Женщину охватил гнев, и потому следующий монолог прозвучал зло, но не так жёстко, как хотелось:
– Не надо юродствовать, Эзра! Лучше подумай, что будет, если я расскажу Его превосходительству, что ты скрывал гениального учёного, которого можно было с выгодой продать на Галану или же заставить работать на Трибердию. Что будет?
– Ты расскажешь губернатору, – равнодушно произнёс Кедо.
– Именно! – выдала Сада. – Так что будет?
– Я не спрашивал, галанитская ты дура, я ответил на вопрос: если ты расскажешь губернатору, это будет означать, что ты расскажешь губернатору.
Эзра вытащил изо рта трубку и скроил на лице такое выражение, что Нульчик захотелось растаять в воздухе вместе с ароматным дымом, безмолвным свидетелем её позора. Но отступать было некуда, бежать – стыдно, и она продолжила бессмысленную атаку:
– Что он с тобой сделает, старый?
– Тебя не касается.
– Хочешь сказать, что губернатор закроет глаза на твою выходку?
– Возможно, мы с ним крепко поругаемся, – после короткой паузы признал Кедо.
– То есть Гатов здесь был? – Поскольку встреча категорически не задалась, Сада решила выдавить из старика хотя бы признание.
А в ответ услышала усталое:
– Ты ведь не такая дура, какой я тебя здесь выставил, – с мягкой грустью произнёс Кедо. – Ты понимаешь, что Павел не станет работать на Галану, так почему не оставишь его в покое? Хоть раз в жизни поступи по-человечески: доложи в Департамент, что упустила его с планеты, и совесть твоя будет чиста.
– Что ты знаешь о моей совести? – отрывисто спросила Сада.
– Я знаю, что ты действительно помогаешь людям, знаю, что однажды ты оперировала семнадцать часов без перерыва, спасла двенадцать человек и закончила, лишь потеряв сознание от усталости и напряжения, – вздохнул Эзра. – Я знаю и только поэтому согласился с тобой встретиться. И только поэтому говорю с тобой, как с человеком: оставь Павла в покое. Ему страшно, очень страшно, он хочет убежать, но он скорее умрёт, чем будет на тебя работать.
– Из-за чего?
– Из-за того, что родил очень злого ребёнка.
– Извини? – Сада на самом деле не поняла этой фразы.
И задала вопрос машинально, не надеясь на ответ, но получила его.
– Ты не учёный, поэтому просто поверь на слово: в каждом открытии таится частичка учёного, каждое – это ребенок, которого он родил, – размеренно произнёс старик.