Предложение перекусить Бааламестре произнёс тем же тоном, каким перечислял недостатки маленьких поселений, а потому среагировали на него не сразу. Гатов вообще задумался, с улыбкой обозревая пыльные окрестности, а Мерса уныло осведомился:
– Может… э-э… для начала определимся с ночлегом?
– А что с ночлегом?
– Нужно решить… э-э… где будем спать, – уточнил Энди, печальным взглядом провожая их средство передвижения.
Подводу до города и обратно им выделил Дрибе, в качестве бонуса за щедрый, по провинциальным меркам, взнос в «фонд ветеранов».
– Нам же сказали идти в «Следопыта Порочности», – весело заявил Бааламестре.
– «Сочности».
– Не вижу разницы. – Каронимо подмигнул Мерсе: – Все эти постоялые дворы суть одно и то же.
Алхимик несколько покраснел.
– И кухня там, как правило, редкостная дрянь, – продолжил Бааламестре, ничуть не смущаясь тем, что громкий голос и лёгкий кардонийский акцент привлекают внимание окружающих, а трое зевак уже остановились и принялись таращиться на диковинное зрелище, увлекшись сначала речами Каронимо, а затем – браслетами и татуировками Павла. – Поэтому я предлагаю спать там, раз уж нам государственный служащий рекомендовал, а ужинать в другом месте.
– Нам бы ещё пообедать.
– Вот и я говорю: не будем торопиться.
Энди покачал головой и с надеждой посмотрел на Гатова. Энди, как правило, терялся от напора Бааламестре и нуждался в поддержке, но на этот раз помощь запаздывала: Павел продолжал разглядывать главную площадь с таким видом, словно ничего красивее в жизни не встречал. Хотя, возможно, он просто соскучился по городам.
– Ты хочешь есть?
Ответа не последовало.
Одекки оказался типичнейшим поселением Северной Менсалы: мощёные дороги, каменные домишки, черепичные крыши, видная издалека колокольня церкви Святого Игвара…
– Новая колокольня, поэтому простенькая, сейчас не то время, чтобы поднимать архитектурные шедевры.