Улыбка коснулась его губ, преображая лицо:
– Не скрою, вам удалось. Столько лет скрывать такое…
Если бы меня спросили, кому бы я смогла доверить свой секрет, будь в этом такая необходимость, имя Одхана пришло на ум в самую последнюю очередь. Но облегчение, которое я испытала, едва с губ сорвалось признание, быстро испарилось. Одхану нельзя было доверять, твердила мне интуиция. Он вынюхивал чужие тайны не хуже ищейки, а теперь и вовсе выворачивал мою жизнь наизнанку, не оставляя путей отступления.
– Что будет, если князь узнает? Странно, что он до сих пор не понял, ведь мой портрет двенадцатилетней давности стоит у него в спальне на самом виду, – спросила я, кусая губы.
– Расстроится. Отдалится. Посчитает, что вы нарочно лгали ему в личных целях. Сейчас он безоглядно доверяет вам, и даже если я совсем не рад такой необъяснимой привязанности Кана к вам, отрицать этот факт было бы глупо.
Сердце заныло, как будто в него разом вонзился десяток острейших копий. Налетевший ветер раздул подол платья, и я мгновенно замерзла.
– Давайте выручим друг друга? – предложил волшебник, скидывая с плеч мантию. Тяжелая ткань обернулась вокруг меня, согревая теплом – не иначе, как была задействована магия, но я ощутила ни с чем не сравнимый прилив благодарности. Одхан, при всем своем мерзком характере, мог изредка вести себя галантно.
– Прежде, чем вы предложите очередную загадочную схему, в которой я буду чувствовать себя шестеренкой, исполняющей вашу волю, хотелось бы прояснить некоторые моменты.
Разговор со Снорре не давал мне покоя – фигуры сошедших с ума людей, которые просто оказались не в том месте, не в то время. И я нутром знала, что Одхан к этому причастен.
– Кто бы сомневался? – широко ухмыльнулся Одхан, но слегка нервно, как будто не был уверен, чего от меня ожидать.
– Доходили ли до вас слухи о трагической гибели леди Марсель? О том, что мастер Делрин теперь обитает в лечебнице для душевнобольных?
Одхан подобрался, насторожившись как охотничья собака:
– Что-то подобное слышал.
– Они все прошли через ваши руки. Склонна думать, что волна сумасшествия, прокатившаяся по Геммину – ваша вина. Четыре человека за пару дней? Не похоже на совпадение."
"Гром, сотрясший столицу до основания, испугал меня.