Сбросить маску оказалось не так просто, но когда удалось оторвать ее от образа, к которому она пристала словно вторая кожа, дышать стало проще.
На мое замечание он лишь кокетливо повел плечом: с тихим звоном на столике появились две чашки. Я уже принимала из его рук питье, но до выяснения обстоятельств решила на этот раз повременить.
– Ималь, что вы знаете о Кане?
Я задумалась. Лишь основные факты биографии, дату восхождения на престол и прочую чепуху, которую так любят обмусоливать на всех торжественных сборищах.
– Не слишком много.
Волшебник усмехнулся, делая определенные выводы.
– А что вы знаете обо мне?
– Еще меньше.
Лениво потянувшись к огню, он позволил языкам пламени лизнуть пальцы. Любой, решившийся на этот маневр, рисковал заполучить пару болезненных ожогов, но Одхан остался цел и невредим.
– Драконье благословение, – пояснил он, показывая мне ладонь без единого изъяна – как будто не в огонь совал руку, а под струю воды, – как вы знаете, я человек.
Рассказ Одхана, изобилующий подробностями, не впечатлил меня. Маленький мальчик, изгой и сирота, который попал в обучение к предыдущему верховному магу Геммина – сказка, а не жизнь! К огорчению Одхана, в каждой бочке сиропа есть капля горечи: старый волшебник не сильно доверял выбору артефактов, которые твердили, что костлявое создание с огненно-рыжими волосами станет его преемником, и Одхану вместо тайных знаний доставались лишь пинки и затрещины.
– Лично мы познакомились в тот день, когда у Кана произошел…приступ.
– Никто не мог помочь – кроме вас, конечно же, – хмыкнула я недоверчиво, разглядывая искры, которые скакали по поленьям в очаге. За стенами бушевала гроза, в отдалении послышался звон разбитого стекла. Я представила, как жалобно завывает сейчас ветер на главной галерее дворца, и поежилась.