Сердце забилось в грудной клетке, словно птица в неволе. С громким шорохом хлынул дождь, как будто только и ждал, пока я выскажу свои догадки, и заглушил голоса соседей. Я вскочила, опасаясь промокнуть до нитки, но с удивлением для себя обнаружила, что над нами раскинулся «зонт». Полукруглая сфера, не позволяющая буре подойти ближе к дому. Дождевой поток скатывался с ее покатых боков, и весело бежал дальше, шипя и пенясь. Вокруг бушевал шторм, а мы сидели на единственном сухом пятачке.
– У вас нет доказательств моей вины, – Одхан напрягал голос, пытаясь перекричать ураган.
– Так же, как у вас нет доказательств невиновности. Князь в состоянии сложить несколько очевидных фактов, чтобы получить нужный вывод.
– Да вы угрожаете мне! – восхитился Одхан, хлопая в ладоши. – Какая прелесть!
Разговор затягивался, петляя из стороны в сторону. И пускай плащ надежно укрывал меня от ледяного ветра и брызг дождевых капель, я устала пытаться перекричать ветер.
– Пойдемте в дом, – со вздохом предложила я, зная, что разговор будет долгий и непростой. С Одханом не бывало иначе.
Рыжие волосы от влажности завивались кольцами у висков, и светлокожий Одхан стал напоминать мальчика-подростка, который пытается вести себя как взрослый.
– Прохладно у вас тут, – пробормотал он, едва переступил порог, и тут же щелчком пальцев заставил вспыхнуть камин. Деловитое пламя заскакало на поленьях, выгоняя из гостиной стылую сырость и заброшенность.
– Скромно и со вкусом, – одобрительно прищелкнул языком, закидывая ногу на ногу.
– Чай не предлагаю. И прошу воздержаться от ваших проделок, – я покачала головой, садясь рядом.