Крупные дождевые капли барабанили по крыше и крыльцу, отзываясь дрожью где-то в глубине. Марна вскрикнула, прижимая ладони плотнее – Ихтирам обмяк в кресле, словно силы внезапно покинули его А желтая пленка, что ослепила его, медленно растворялась.
– Ималь, это действительно ты! – прошептал Ихтирам, хватая меня за руки. – Я думал, что никогда…
Он помолчал, всматриваясь в мое лицо, как будто видел его впервые.
– Я думал, тебя прокляли пустынные духи. Воплощение богини, ее любимая дочь, ставшая врагом… Твоя мать всегда говорила, что ты станешь великой, пока ты не предала ее забвению.
– Нет, я…
– Я был ослеплен ненавистью и ревностью, Ималь. Твоя мать, также, как и ты, стали жертвами моей гордыни. Сможет ли она когда-нибудь меня простить?
Я утерла слезы рукавом. Сухие пальцы Ихтирама коснулись моей щеки, а затем рука вновь безвольно повисла плетью. Отец потерял сознание, погружаясь в мир мучительных сновидений.
* * *– Войска Агне будут здесь через несколько часов, а князь не в состоянии вести оборону, – проговорил Лоркан, начиная срочный совет, – какие есть предложения?
После того, как Селофиссар обрушила на Рион всю свою мощь, а слухи о том, что княжна Ималь вернулась, разошлись по городу, люди потянулись ко дворцу.
– Здесь нет никакого оружия, – цыкнул Снорре, в одиночку обшаривший дворец на предмет хоть чего-нибудь, что смогло бы нам помочь, но все, что имело какую-либо ценность, давно пропало. Генералы, убегая от сумасшедшего князя, ограбили дворец подчистую. Ситуация была практически безвыходная.
– Самое очевидное, что мы можем сделать – выйти с поднятыми руками. Быть может, Агне и пожалеет нас, – но по тону Снорре становилось понятно, что на великодушие северного княжича полагаться не следовало. Тот прикончит нас сразу же, как только увидит.
Я напряженно размышляла, не вмешиваясь в беседу. У меня был план, до конца не оформившийся, и его успех зависел от удачи, а та в последнее время не слишком-то нам благоволила.