Мужчины обсуждали всевозможные варианты засады или хитростей, что смогли хотя бы на несколько минут задержать армию Агне, но все они разбивались об одно обстоятельство: нас было слишком мало. Хоть какой-то мощью обладали только гвардейцы-драконы, ослабевшая волшебница Марна и сам Лоркан, который предпочитал решать все без крови, но мечом и копьем владел в совершенстве. Мы с Мерани были бесполезны.
– Можно воспользоваться старинным цурионским приемом, – медленно произнесла я, чтобы не спугнуть светлую, обнадеживающую мысль, промелькнувшую в голове, – скоро вернусь.
Лестницы и переходы родного дома не вызывали у меня никаких сентиментальных чувств. Оказавшись здесь вновь, я все сильнее скучала по маленькому домику у площади Святилища Дракона. Воздушные, кружевные от резьбы потолки родного дворца казались мне серыми и бездушными. И единственный вопрос, что терзал меня, был прост: не сошла ли я с ума? Не слишком ли безумен мой план?
Позади загромыхали торопливые шаги, и Лоркан в один прыжок догнал меня, оглядываясь с нескрываемым любопытством.
– Куда мы идем? – он осматривался, как будто пытался понять, что именно заставило меня покинуть дом. Но ни стрельчатые окна, ни широкие, просторный коридоры не дали бы ему ответ, почему отец изгнал меня."
"– В подземелья, – приподняв подол платья, я сбежала вниз по каменными ступеням, уводя Лоркана в темноту и сырость, – надеюсь, когда эти песчаные крысы убегали, они не успели добраться до самых отдаленных уголков дворца.
– Не уверен, что получится, но следует попытаться.
Вокруг пальцев обернулось алое пламя – оно беззубо впивалось в костяшки, пробовало на вкус кожу Лоркана, но оставалось безвредным и послушным. Я выдохнула, зачарованно наблюдая за тем, как пламя скачет по ладони и озаряет темный тоннель всполохами рыжего и красного.
– Не стоит терять времени, – веско произнес Лоркан, делая шаг вперед, – княжна Ималия, указывайте путь!
Обращение могло показаться издевательским или пренебрежительным, и я даже искоса взглянула ему в лицо, чтобы убедиться в этом, но нет. Обида еще жгла, но отношение ко мне не изменилось. Он все так же ободряюще улыбался, надеясь вселить в меня надежду на благополучный исход.