– Элла, пожалуйста, можешь снять это на видео? – прошептал я. Ещё до того как она покачала головой, я понял, что всё напрасно.
Я ожидал, что Элла отвернётся или продолжит спорить с матерью. Но та разговаривала с членом экипажа. Элла тут же этим воспользовалась – прижав ладонь к стеклу, она пристально посмотрела на меня:
– Прости, Тьяго, я не сумела её отговорить! Она догадывалась, что ты явишься. Вам лучше смотаться как можно скорее!"
"– Что ты имеешь в виду? – спросил я. – От чего отговорить?
Водолаз подтянул гарпун на лине, готовясь к следующему выстрелу.
Водолаз больше не пытался в меня выстрелить – видимо, опасался, что если он случайно попадёт в Шари, вся Флорида его возненавидит. Вместо этого он снова преспокойно повернулся к лимонной акуле, держась подальше от стенок клетки, чтобы я до него не добрался.
Шари пронзительно свистнула:
– Неужели мы ничем не сможем ей помочь?!
– Я не знаю чем, – ответил я, кипя от ярости.
Увы, клетка и на этот раз была не из пеньковых канатов, а из толстых пластмассовых прутьев. Я не мог их перекусить, не застряв в них сам.
– Наверняка полиция вот-вот прибудет, – буркнул Джонни.
– К тому времени акула погибнет! – Я орал не на него, а на весь мир, который слишком мало делает для защиты животных.
Водолаз поднял ружьё… и вдруг сверху в клетку что-то плюхнулось. На первый взгляд это напоминало тюк с одеждой. Но присмотревшись внимательнее, можно было увидеть, что внутри этого тюка что-то торчит.
– Да это же миссис Мисаки! – Шари от волнения стрекотала и свистела как пол-оркестра. Она вертикально болталась в воде, наблюдая, а мне, чтобы дышать, приходилось плавать.
Мурена со следами фиолетовой помады выпуталась из одежды и, извиваясь, подплыла к гладиатору. Не успел тот оглянуться, как вокруг его шеи обмотался шарф. Жёлтый, пятнистый и вряд ли очень тёплый. Водолазу не позавидуешь: один конец «шарфа» разинул зубастую пасть в нескольких сантиметрах от его носа.
– Ишь чего удумал, мерзавец! – прогрохотала миссис Мисаки – наверное, её слышали все оборотни в округе.