Экран, конечно, тёмный, но наш разговор хорошо слышно.
Её друзья потрясённо молчали, а я беззвучно ликовал. Значит, я угадал!
– И что ты собираешься делать? – спросил впечатлённый Барри. – Пойдёшь в полицию?
– Я долго об этом думала, – сказала Элла. – Не, к копам я не пойду. А пойду к кое-кому другому.
Мечты сбываются
– И к кому же ты с этим пойдёшь? – Токо изнывал от любопытства.
– К маме, – сказала Элла. – Пусть знает, что у меня есть аудиозапись. Хочу, чтобы она прекратила заниматься этой дрянью. Да, я тоже не люблю Тьяго, но эти водолазы с ружьями – полный отстой.
Надо же. Я был сильно впечатлён. Элла так быстро зарабатывала мою симпатию, что я едва успевал подсчитывать баллы.
– Отпадная идея, – пробормотал Барри. – Может, мне тоже шантажировать отца, чтобы он не кидался по первому зову твоей мамы исполнять любое её дурацкое поручение.
– Попробовать стоит, – усмехнулась Элла. – Хорошо, что ты больше не пытаешься во всём ему угодить.
Потом Элла и её приятели отправились спать. Выждав долгое время, пока в пресноводной зоне все уснут, я, весь перемазанный грязью и искусанный комарами, поднялся с земли, вернулся в свою хижину и встал под душ.
В голове у меня роились чёрные мысли, которые не смыть и тысячью литров воды. А разве мои родители намного лучше отца Барри и матери Эллы? Ведь они четырнадцать лет не давали о себе знать, и я так и не привык к их холодной манере общения. В то же время они выручили нас с залогом за Вейва. Сдержат ли они своё обещание приехать меня навестить? Я уж точно не стану их шантажировать, чтобы они со мной встретились!
На следующее утро все ученики, которые оставались в выходные в школе, завтракали как ни в чём не бывало – как будто мы с Шари и Джонни и не подвергались смертельной опасности.
Элла держалась непринуждённо, но была довольно бледной. Поговорила ли она уже с матерью? Не обращая на меня внимания, девочка-питон с полной тарелкой прошла мимо.
– Спасибо, – сказал я ей.
Элла подняла голову, мрачно разглядывая меня зелёными глазами:
– За что?
– Ты знаешь.
Она ничего не ответила, но лицо её немного разгладилось… и одновременно погрустнело: она наверняка думала об ожесточённом споре с матерью.
Мы кивнули друг другу, и я направился к Джонни, который сидел за учительским столом; вместе с Рокетом мы хотели наконец-то поехать в Майами. Шари брела рядом со мной. Её друзья-дельфины отправились на выходные к родителям Ноя, а Шари – надо же! – сказала, что хочет остаться со мной.