Тайна кита-оборотня

Ральф с полыхающими от злобы глазами превратил зубы в акульи и защёлкал ими. На месте мистера Уильямса я бы поостерёгся. Рифовые акулы обычно безобидны, но когда защищают свою территорию, им лучше не попадаться.

На перемене мы с Шари и Джаспером отправились на совещание с летучим отрядом.

– Лодок со стеклянным дном мы пока не видели. Сетей с акулами тоже, – сказала Шелби. – Но мы продолжим наблюдать.

– Можете сегодня во второй половине дня снова слетать? – спросил Джаспер.

– Конечно, – пообещал Марис. Вид у него был расстроенный.

 – Но если мы выследим банду, которая организует акульи бои, действовать надо быстро. Не уверен, что с мистером Уильямсом это прокатит, если вы понимаете, что я имею в виду.

Мы все одновременно закивали.

– Если Стив или вы заметите что-то подозрительное, нужно вызвать полицию. Я уверен, что отец Финни нас выслушает и отнесётся к нашему рассказу серьёзно, – сказал я.

– Наверняка, – поддержала меня Шари. – Мистер Грейсон славный – хоть и запретил Финни кучу всего.

Когда перемена закончилась, я с трудом попытался сосредоточиться на математике и физике.

Немного помогло, что мистер Гарсия в рубашке с длинным рукавом (наверное, чтобы не было видно царапин) вёл себя как обычно.

– В следующий вторник состоятся две экскурсии для учеников первого года обучения, – объявил он. – Я вывешу сегодня список. Полкласса поплывёт со мной на глубоководную тренировку, вторая половина – на экскурсию к рифу с мисс Беннетт.

Звучит заманчиво! Шари и её друзья-дельфины, которые наверняка отправятся на глубоководную экскурсию, тут же начали оживлённо болтать.

Потом мы вспомнили, что с нами не будет Криса, а когда и Финни сказала «Я, увы, под арестом – мне с вами нельзя», хорошее настроение улетучилось даже у дельфинов. Они, как и я, прекрасно понимали, что этот новый директор выполнит все запреты до единого.

Я молчал. Мне вдруг срочно захотелось побыть одному, хотя Шари очень много для меня значила и остальных я тоже любил.

В обед я сходил за сэндвичем и, покинув многолюдную, шумную и жаркую столовую, стал бродить по песчаному пляжу почти такого же цвета, как локоны Шари.

Лёгкий морской бриз овевал мне лицо. На пляже никого не было – и очень хорошо. Ведь акулы по натуре одиночки.

Я вдруг подумал: хорошо бы обо всём рассказать родителям. Но они ужасно далеко, и я даже не знаю, интересно ли им, что здесь происходит. Нет, не буду им звонить. Пусть сами хоть разок спросят, как у меня дела!

Услышав плач, я сначала решил, что мне показалось.