И как меня добивает, что из-за интриг миссис Леннокс «Голубой риф» катится под откос. Что я скучаю по мисс Уайт… и по Джеку Кристаллу, хотя его не было всего полдня.
– Тебе действительно нелегко. – Айви Беннетт ободряюще мне улыбнулась. – Но, может, дашь родителям ещё один шанс? Может, они только и ждут случая тебе помочь и показать, что они на твоей стороне.
– Вы так считаете? – Маловероятно – она ведь не знает мою акулью родню! Но этого я из вежливости говорить не стал.
– Течение помогает тому, кто ему доверится, как говорят луна-рыбы.
– Вы знаете их язык?
– Языки даются мне легко – я ещё несколько знаю. Ну что, пойдём обратно в столовую? Кажется, я всё-таки немного проголодалась.
Я уже наелся, поэтому ушёл в хижину, а мисс Беннетт направилась к столовой. Очень смело с её стороны: её там сейчас наверняка обсуждают.
После обеда у нас было человековедение. Раньше этот урок вёл мистер Кристалл, а теперь – мистер Уильямс. Мы напряжённо молчали. Директор обвёл взглядом кабинет.
– Ты! Встань, – сказал он Шари.
– Я? – спросила девочка-дельфин.
– Ты, ты, – подтвердил мистер Уильямс. – Посмотрим, что вы выучили на человековедении. Думаю, немного: я мало хорошего слышал о вашем бывшем директоре. Как называется глава нашего государства?
– Вожак стаи? – неуверенно спросила Шари.
– Неверно – президент! Какими качествами он должен обладать?
– Хм, я как-то видела его по телевизору, – приободрилась Шари. – Громко говорить, хотя бы раз в день злиться и искусно врать?
Новый директор разразился гневной тирадой – что нам непременно следует научиться уважать избранных глав государства.
Потом опрос, больше напоминающий допрос, продолжился – и чем дальше, тем хуже. Зачем этот придурок спрашивает бедную Шари, как называется наша столица и кто разрабатывает законы нашего государства? Она выросла среди дельфинов и всего три месяца на суше!
Но мистера Уильямса это, похоже, не волновало.
– Как называется японская валюта?
Шари совсем запуталась, но всё ещё надеялась ответить правильно:
– Э-э-э… Тоже доллар?
– Неправильно. Иена! А в Европе?
Я не мог больше на это смотреть. Несмотря на риск, я написал ответ на ладони и незаметно показал ей.
– Евро! – с облегчением выдохнула Шари.
– Правильно. Садись. – Уильямс нацарапал что-то в блокноте.