Перевожу взгляд на дарая — по его виску медленно скатывается капелька пота… Странно, он до сих пор пошевелиться не может? Я же совсем немного сжала… Протягиваю руку к Арвиэлю, он мгновенно перехватывает мою ладонь, заставляя невольно вздрогнуть от испуга. Голову не повернул, но руку сжал так…
— Больно же! — и это сказала я.
Сказала?! Я могу говорить при Арвиэле?
Теперь вздрогнули мы оба. Дарай резко развернулся и удивленно посмотрел на меня, я на СеАвира… Тупые орочьи рожи! Светлый умирал!
Эльф медленно заваливался лицом в салат, а окружающие его темные леди как завороженные смотрели на того, кто в этот момент резал светлого алым клинком силы! На мгновение у меня перехватило дыхание… Я ненавидела СеАвира, но… но не могу же я позволить убить его!
Картинка была очень яркая — алый зал, темные в черном, и умирающий светлый, чьи волосы выделялись светлым пятном в этом багряном, как и пронзивший его меч, царстве.
— Светлый, — я даже как-то разозлилась, — хватит изображать пятку гоблина!
Эльф вскинул голову, обиженно посмотрел на меня.
— Да-а-а, — протянула я, наблюдая за действом, — прав был Тарунк — есть нужно было до банкета.
СеАвир, которому магия темных ни капли не вредила, с тоской посмотрел на свой заляпанный кровью ужин… Мне даже как-то приятно стало, когда у светлого физиономия скривилась. Потом на его тарелку с фруктами упал второй глаз неудачливого убивца. Милый такой глазик с рваными сосудиками, но СеАвира почему-то затошнило, и он поспешил ретироваться.
Во-первых, появились сайшебы! Все четверо! Это было так — с разных сторон зала взвились четыре темных смерча, сошлись перед столиком дарая и материализовались в четыре же скелета с горящими белым огнем глазами. Не совсем скелеты, конечно, но в черных хламидах, на которых фосфорицирующей зеленой краской как бы проступали кости. Это рисунок такой, но кто не знает, тем страшно, конечно.