Тень Великого Древа (СИ)

- Не советую, господа, - обронил Оливер Голд. – В летнюю кампанию я и Тойстоун тоже гнались за северянами. К великому несчастью, догнали.

Мартин сверкнул глазами:

- Эй, ты не сравнивай! Вы кто - простые вояки, а мы – герои с Перстами!

- Зря вы, - обронил Голд и ушел к своей роте.

- А я к Лауре загляну, - сказал Джоакин. – Предупрежу, что мы пошли на смертный бой. Пускай молится за нас.

- Правильно, - кивнул Мартин. – Не забудь и про меня. Скажи: «Я и лорд Мартин». Нет: «Лорд Мартин и я».

Джоакин направился к Лауре и вдруг сообразил, что не знает, где ее искать.

Обычно миледи ночевала между ротой Голда и монахами. Нынче роту переместили, вот и вопрос: Лаура осталась с монахами или переехала с Голдом?

- Капитан, погодите, скажите-ка…

Но Оливер уже пропал из виду. Джоакин огляделся, хлопая глазами. Сказал вслух:

- Тьма, мне нужен сквайр! Весельчак, разыщи леди Лауру, оседлай коня!

Тут его тронули за рукав. Невзрачный Перкинс возник рядом:

- Сир Джоакин, хорошо, что вы здесь. Пленница ведет странно.

Взгляните: так должно быть?

- Плевать на нее! Я иду совершать подвиг!

Но Джоакин все же посмотрел на клетку. Озадачился, подошел ближе, напряг глаза.

Иона сидела на подстилке и качалась взад-вперед. С ее лицом что-то происходило…

- Дайте-ка свет.

Перкинс выхватил палку из ближайшего костра, поднес к волчице. С ее уст не слетало ни звука, однако губы ритмично шевелились, а грудь вздымалась. В полной тишине Иона… пела!

- Нельзя ли погромче?

Она не глянула в его сторону. Только раскачивалась и шевелила губами, и выстукивала такт рукой по прутьям клетки.

Отчего-то стало тревожно.

- Что она поет?

- Почем знать, сир?

Оба присмотрелись, силясь прочесть по губам. Тонкий палец волчицы бил по железу: Тук. Ту-тук. Ту-тук. Тук. Ту-тук. Ту-тук.

Мы идем на Запад. Мы идем на Запад.

- Сударыня, вы лучше прекратите, или…

И тут Джоакин оглох. Со всех сторон, из каждого закутка леса раздался рев.

Орррр-ррраааа!

Могучий, свирепый рык тысяч глоток. Из темноты, из ночи. Орррр-раааа!

И поверх него – еще громче, страшнее – грохот железа по дереву.

Тысячи мечей по тысячам щитов. Дун! Дун! Дун! Дун!

Кровь застыла в жилах. Джоакин обмер. Увидел, как белеет Перкинс, как вскакивают от костров солдаты, пялятся друг на друга. Огромные глаза, разинутые рты. Лагерь с искрами огней – крохотен, жалок. Вокруг черной стеною высится лес. Лес ревет.

Оррррааааа! Дун-дун-дун-дун. Оррррааа!

В этом реве нет слов. Не различить «славы», имен лордов и Праматерей.