Вычесывал ее волосы: теперь только он это и делал, остальные брезговали трогать рассадник блох. Играл с нею: дразнил тряпичной игрушкой, как щенка; волчица рычала и пыталась ухватить. Граф Виттор сторонился супруги – ему было противно. Пару раз дал ей полизать свою ладонь, потешился и больше не подходил к клетке. А вот Мартин вкладывал всю душу!
- Хорошая собака, хорр-рошая моя! Ну-ка, дай почешу… Засиделась ты в клетке, бедолага. Хочу взять тебя на охоту. Вит не разрешает, но я уговорю. Выхлопочу тебе ошейник – славный такой, черный с шипами.
Но Джоакин взирал на нее настороженно. Не шло из памяти, как прыгала Иона, впечатывая его в грязь, и как отбивала такт: «Мы идем на запад». Она наперед знала час, когда придут кайры. Знала и миг, когда Джоакин задохнется от легкого удара кулачком по доске. С тех пор в нем крепло подозрение: Иона – ведьма.
Хорошо, что нынче Мартин присоединился к Джоакину. Вдвоем – веселее… вернее, втроем. Леди Лаура с большим интересом рассмотрела узницу. Отпирая клетку, Джо сказал Ионе:
- С возвращением на родину, сударыня. Изволите видеть, горит замок и хутор. Их население не догадалось подчиниться Рихарду. Скажете ли мне, как местный житель: здесь все настолько глупы, или встречаются умные люди?
Он не ждал ответа. Иона говорила только с Мартином, и только на собачьем языке.
- Ваш отец, как вы знаете, разбит наголову. С жалкими остатками армии Десмонд бежит в Первую Зиму. На всем Севере никто уже не может оказать сопротивление. И ваш брат – великодушный человек! – всем предлагает перейти на нашу сторону. Нортвудцы, например, так и поступили. Много медведей переметнулось к нам после смерти Крейга. Мы восполнили ими свои потери. Но ваши, здешние предпочитают сдохнуть. Правда ли, что ваши мужчины спят с ослицами, оттого и родятся такие упрямые дети?
Он поставил миску.
- Я – Лаура Альмера, в девичестве Фарвей. Мы с вами знакомы, миледи, хотя вряд ли вы помните. А я по сей день храню в памяти нашу встречу. Вы и леди Аланис блистали на балу, словно две Звезды.