При каждых склянках он должен был повторять: «Как приятно служить Избранному!»
Единственный просвет имелся во мраке: любимая сестра. Об Ионе не было новостей – глухая тишь, ни звука. Если бы Шейланд казнил ее, то наверняка воспел бы сей подвиг. «Проклятая ведьма сожжена на костре, Избранный очистил мир от скверны» - нечто такое твердила бы молва. Но пропаганда Виттора молчала, что позволяло думать: Иона спасена. Отец имел три случая освободить ее: в Уэймаре за счет жала Криболы; в лесах Нортвуда, напав из засады; и наконец, при помощи Гвенды.
Но даже это не развеяло тьмы. Куда отправилась Иона после спасения? Конечно, в Первую Зиму. А что ждет ее там? Два вражеских войска наступают с разных сторон. Каждое имеет Персты Вильгельма.
- Милорд, позвольте войти.
Теперь даже Обри – адъютант и телохранитель – опасался подходить к Ориджину. Осторожно приоткрыв дверь, он сунул голову в комнату. Эрвин лежал на тахте, глядя в потолок. По комнате гулял сквозняк, ставень хлопал о стену, сбивая остатки штукатурки.
- Милорд, вы в порядке?
Обри попытался войти. Дверь, державшаяся на одной петле, встала наперекосяк.
- Виноват, милорд. Я исправлю…
Он приложил усилие. Дверь слетела со второй петли и грохнулась на пол.
- Тьма вас сожри! – взревел герцог. – Какого черта?!
- Простите, милорд… Мы окна заколачиваем…
- К чертям! Подите вон!
Обри юркнул в коридор. Эрвин прикусил губу, крикнул кайру вслед:
- Вернитесь!.. – Добавил мягче: - Простите. Чего вы хотели?
- В трактире холодно.
- Приступайте.
Обри взялся за дело. Герцог поинтересовался:
- Где вы нашли доски?
- В сарае, милорд. Там и дрова есть, только очень сырые. В связи с чем имеется просьба: позвольте снять Орудие с позиции на полчаса.
- Зачем?
- Просушим дрова, разведем огонь.
- Как – просушите?
- Перстом Вильгельма, милорд.
- Вы будете сушить дрова Перстом Вильгельма?!
- А также прочистим дымоход. Там наверху гнездо, выстрелим – собьем его.
- Вы очумели?
- Ну… виноват, милорд.
Обри застучал молотком. Робко добавил:
- Леди Виолетта обещала сделать чай с вином по беломорскому рецепту. Сказала: очень согревает. А вы кашляете, теплое питье пойдет на пользу.
Эрвин был простужен всю дорогу. Сопли и кашель сменяли друг друга, как часовые: то один нес вахту, то другой. Герцог ненавидел разговоры о болезни.
- Виолетта – заложница, тьма сожри! Хотите, чтобы она готовила чай?!
- Ну, она заботится о вас.