Скользкая корка покрывает камни - ни бежать, ни идти невозможно. Единственный способ передвижения – лечь на спину и скользить, как дети на горке. Проехать полмили по узкой каменной ленте, не огражденной ничем. Слева и справа – пропасть.
Они связываются веревками: Лид впереди, Обри сзади, Эрвин по центру. Мечи и арбалеты – на грудь, в каждую руку – по кинжалу. Клинки можно вонзать в щели между камней, это единственный способ управлять движением. Разгоняться нельзя, потом не остановишься. Медлить тоже нельзя: на весь план – полчаса от силы.
- Готовы, милорд?
Он лежит на мокром льду, трясясь в лихорадке. Впереди лента длиною полмили, гладкая, словно каток. Он не представляет, как можно проскользить по ней и не слететь в сторону.
- Я убьюсь ради сестры, довольна?.. – шепчет альтессе. И громко, для кайров: - Слава Агате! Вперед!
Начинают осторожненько, стопоря движенье кинжалами. Выходит безопасно, но – ползком. Так медленно, что спина примерзает к камню.
- Быстрее, - требует Эрвин.
Лид охотно покоряется. Веревка натягивается, капитан скользит, увлекая за собой герцога и кайра. Дух захватывает, ветер свистит в ушах. А акведук не так уж гладок. Он весь в буграх, руки бы отшибить каменщику! То слева, то справа под ребра влетает неровный камень, Эрвина швыряет из стороны в сторону, он вонзает кинжалы в лед, чтобы удержаться.
- Смотрите, не упадите! – кричит Лид.
- Спасибо за бесценный совет!
Уклон становится круче, скорость растет.
- Осторожно, не падать! – орет Эрвин, высекая кинжалами искры.
- Агатовская мудрость, милорд!
Скорость становится жуткой. Эрвин уже не отнимает кинжалы, вспарывает борозды во льду, скрежещет по камню – лишь бы замедлить движение. Но в ушах все равно свистит, а сердце пропускает удары.
Тревога летит рядом с ним, пританцовывая в воздухе, словно фея.
- Знаешь, что самое забавное? Если в камере Ионы есть окно, она увидит, как ты грохнешься.