Как вы помните, владыка, когда я стоял на коленях, два человека грозили мне мечами. Один из них мертв, но другой жив, и я не согласен простить его.
- Ваше право, - ответил Адриан. – Ступайте и возьмите его голову.
- Помогите мне. Зайдите Ориджину во фланг, пока я ударю с фронта.
- Не вижу смысла, - возразил император. – Придет зима, мои полки застрянут в снегах. Предпочту сохранить свободу маневра.
- Но моя-то армия застрянет!
- Вы жаждете мести, а не я. Между прочим, граф, я уже облегчил вам задачу.
- Весьма признателен, - склонил голову Шейланд. – Попробую справиться сам.
- Желаю всяческих успехов.
Граф сделал пару глотков, жеманно отставив мизинец.
- Ваше величество, когда Первая Зима падет, я приду к вам за своею мантией.
- Не забудьте привезти Пауля. Очень жду встречи с ним.
Шейланд поставил чашку, похвалил чай, отвесил еще один поклон.
- Позволите удалиться, ваше величество?
Тогда Менсон не сдержался:
- Скажи-ка, белая рожа, ты ни разу эту штуку не снимал? Спишь, мочишься, срешь – все в ней, да? Женку любишь – тоже в ней? Ах да, ты ж ее в клетке держишь, поскольку боишься.
- Я больше никого не боюсь! – отрезал граф.
Менсон заржал, звеня бубенцами:
- Ай, бесстрашный! Ох, храбрец! Под броней, поди, уже мыши завелись!..
Шейланд исчез. Схлопнулся воздух на его месте.
- Ты хуже цыпленка, даже тот вылезает из яйца. Улитка – вот ты кто! Снаружи панцирь, внутри – слизь!
- Менсон, он ушел, - сказал Адриан.
- А может, стоит невидимкой! Эй, слизень, слышишь меня? Покажись – чихну тебе в рожу!
Прошло несколько минут. Менсон рыскал по балкону, пинал воздух, теребил нос, готовя заряд соплей на случай появления цели. Наконец, сел на место и шумно приложился к ханти.
- Друг мой, - молвил владыка, - я полностью уверен, что Шейланд тебя не слышит, ведь он не стал невидимым, а переместился в удаленную точку пространства.
Но шута и Магду уже не заботили ни Птаха, ни Древо. Возник более волнующий вопрос.