Это раздражало.
- Ладно, - буркнул путевец, вновь поравнявшись с Эйлиш, - назови свое дело, а я скажу свое.
- Я хочу доложить о Флеминге, - охотно ответила закатница.
- О Флеминге?
- Наставника тревожит его поведение. Граф из Беломорья лично возглавил боковые дозоры, а это – слишком мелкая роль. Кажется, Флеминг принял дозоры для того, чтобы иметь повод отлучиться из войска. Но куда и зачем – любопытный вопрос.
Джоакин только хмыкнул. О Флеминге он думал в последнюю очередь. Мерзостный Пауль – вот кто опасен, а вовсе не Флеминг!
- А ваше дело, сир? – спросила Эйлиш, наклонившись поближе.
- Я это… - Джоакин замялся."
"- Хочу сказать, что вы прекрасно выглядите. С болью в сердце я оставила вас в лазарете, а теперь вижу перед собой могучего воина, полного сил. Вы сокрушили болезнь с той же легкостью, как обычно бьете врагов.
- Ммм… Спасибо, сударыня.
- Так что же натворил лорд Мартин?
Джо от неожиданности дернул поводья.
- Откуда вы знаете?!
Она повела бровью:
- Павшая иногда шепчет нам на ухо.
- Э…
- Но вы не очень-то ее любили. Отчего так расстроены? Погиб кто-то еще?
Джоакин сдался и рассказал. Устал носить в себе, будто соучастник преступления. Без смягчений и прикрас выложил все, что натворил Пауль. Не сдерживаясь, дал волю гневу:
- Этот зверь должен понести наказание! Мы – армия добра, и злодеям не место под нашими знаменами! Я попрошу Избранного отнять Персты у шаванов, а потом изгнать их с позором. Пускай все знают, что мы бьемся за справедливость!
- Это ужасно, - признала Эйлиш.
- Кровожадные дикари!
Она сделала паузу, объезжая отряд кавалерии, потом сказала тише:
- А как на счет вас, сир Джоакин?
- Я полон гнева!
- Это я заметила… Не стоит ли и вам отдать свой Перст?
Он разинул рот:
- Почему вдруг?
- Вы были там и не помешали. Не делает ли это вас участником?
- Я ни в чем не участвовал! Я был против!
- С точки зрения жителей Лида, есть ли разница?
- Тьма, как я мог помешать?! Я был один, а их толпа! Пристрелили бы, и все тут!
Эйлиш развела руками:
- Вполне возможно… Но Павшая приняла бы вас в объятия.
- Хочешь сказать, я не силен?! Да я сражусь с кем угодно! Но не хочу погибать за каких-то чертовых северян!
- Когда-то вы говорили, что готовы погибнуть за сотню хороших людей. В Лиде осталось тридцать тысяч.
- Это мерзлые задницы, а не хорошие люди! Они куют мечи для кайров, шьют одежду для кайров, поят кайров орджем.