— «Насколько близкий?» — прошептал дьявол у него в голове. Тот самый дьявол, который не мог оторвать взгляда от линии ее ключиц. Ее взрывоопасный наряд совсем не прикрывал их. — Что вы предлагаете мне сделать? — спросил Эдвард, чтобы заглушить этот назойливый внутренний голос.
Ее щеки окрасил румянец, но выражение лица осталось прежним.
— Вы могли бы называть меня «Франческа», а не леди Гордон. Позвольте мне назвать вас Эдвардом раз или два. Позвольте мне навести его на мысль, что мы познакомились не вчера и питаем друг к другу определенные чувства.
Ее звали Франческа. Какое необычное имя. Но она упоминала что-то об итальянской крови, хотя выглядела она и говорила как стопроцентная англичанка.
— Я не возражаю, — сказал Эдвард.
Пожалуй, стоило бы возразить. Что, если ему так понравится эта фамильярность и рамки формальной вежливости покажутся ему слишком тесными? Ему очень понравилось, как прозвучало в ее устах его имя.
— Вот и славно. — Она облизнула губы. — Наверное, мне стоит заранее попросить у вас прощения за то, что, возможно, будет мной сказано. У меня есть один существенный недостаток — порой я бываю невоздержанной в словах и могу сказать больше, чем намеревалась.
— Если ваши слова смогут убедить его напечатать внятное опровержение, причем, и как можно скорее, с моей стороны возражений не будет — говорите все, что хотите, — сухо заметил Эдвард.
Брови ее слегка приподнялись. Похоже, он ее удивил.
— Именно так. Это всего лишь спектакль! — Довольная улыбка осветила ее лицо. — Как приятно, что наши позиции совпадают. Главное, это результат, не так ли?
Эдвард едва заметно улыбнулся:
— Если бы это было не так, меня бы тут не было, верно?
Франческа чуть скривила губы, но взгляда не отвела.