Может, причина состояла в том, что он по-прежнему жив, отделался всего лишь сломанной рукой и все еще поправимо? Тогда его полностью устроил такой ответ, но годы спустя, сидя в библиотеке Дерри со стаканом джина и сливового сока перед собой и ингалятором под рукой, он сказал остальным, что чувствовал – причина не только в этом; он был достаточно взрослым, чтобы это чувствовать, хотя и не мог понять или выразить словами, в чем еще.
«Я думаю, что тогда впервые в жизни ощутил настоящую боль, – мог бы сказать он своим друзьям.
Эдди повернул голову направо и увидел большие черные шины «Файрстоун», сверкающие хромом колпаки, пульсирующие синие огни. И тут же услышал голос мистера Нелла, густой ирландский, невероятно ирландский, куда более похожий на голос Ирландского копа в исполнении Ричи, чем на настоящий голос мистера Нелла… но, возможно, сказывалось расстояние:
– Господи Йисусе, это же малыш Каспбрэк!
В этот самый момент Эдди «улетел».
4
И, за одним исключением, довольно долго где-то «летал».
В себя он пришел совсем ненадолго в «скорой». Увидел мистера Нелла, который сидел у стены, пил что-то из маленькой бутылки коричневого стекла и читал книгу карманного формата. Называлась книга «Суд – это я» 105. Такой большой груди, как у девушки на обложке, Эдди видеть не доводилось.
– Мистер Нелл, – прохрипел Эдди.
Мистер Нелл поднял голову и улыбнулся:
– Как себя чувствуешь, мой мальчик?
– …водитель… водитель…
– Да мы в минуту приедем. – Мистер Нелл протянул Эдди маленькую коричневую бутылку.
Эдди выпил чего-то такого, что напоминало жидкий огонь. Закашлялся, вновь разбередив руку. Опять посмотрел на водителя. Какой-то незнакомый мужчина со стрижкой-ежиком. Не клоун.
Эдди вновь провалился в небытие.
И снова пришел в себя уже в палате приемного отделения. Медсестра влажной прохладной тряпкой стирала с его лица кровь, грязь, харкотину и кусочки гравия. Лицо щипало, но влажная тряпка приятно холодила кожу.