Потому что большая часть таких потеряшек просто сбежала из дома в поисках лучшей жизни и покатилась по наклонной.
Вспомнился рассказ бывшей жены, что в девяностые девчонки боялись стоять на краю тротуара, потому что могли затолкать в машину и увезти.
А если все-таки Марина не сбежала? Девочку могли убить. Разобрать на органы. Продать. Могли запереть в подвале и издеваться над ней. Чертовы девяностые! И ведь менты искать не будут, пока на лапу им не дашь. Я обернулся к женщине, превратившейся в далекую темную фигурку.
Перед глазами возник таймер с замершими цифрами: 15.08.2025.
Подумаю об этом позже.
И снова забег по торговым точкам и рынку. Перепись товаров, сравнение цен. Я даже консервацию внес в список, ведь непонятно, что из этого выстрелит. Да и пока неясно, будет ли у меня время на подобный забег по Москве. Вдруг абрикосы с черешней не пойдут, и придется два дня торчать на улице?
Еще деда Шевкета надо попытаться найти, а это тоже время. Интересно, как его искать? Приеду в Москву, позвоню в справочную 09 — имя, фамилия и улица у меня есть, этого должно хватить.
Освободился я после двух. Позвонил бабушке из телефонной будки — она ожидаемо не ответила. Набрал Илью, не рассчитывая, что он будет дома, но друг возмутился:
— Пашка, где ты пропал? Я волнуюсь, между прочим.
В его голосе проскользнула обида, и я его понимал: раньше мы делили все тяготы, а теперь я вдруг сам решаю свои проблемы и ничего не сказал о том, что у меня мать тяжело больна.
— Давай я через полчаса приеду. Времени реально нет, кручусь, как уж.
— А что делаешь? Рыбу ловишь?
— Если бы. Приеду — расскажу. И еще захвати что-нибудь пожрать и орехокол, если есть. Возьму на день в аренду.
— Зачем?
— Не могу говорить, автобус уйдет. Увидимся!
Я зашагал к остановке, провожая взглядом троллейбус, за которым бежали два подростка.
"А вот и мой «икарус», почти пустой. Однозначно надо обзаводиться транспортом, да хоть мопедом, уж слишком много времени жрут автобусы. Сейчас минимум полчаса трястись.