От него часто пахнет лекарствами, и он с трудом справляется с собой, чтобы не впасть в полное отчаяние. Он даже попробовал подать на развод, но заехал в суд, постоял у кабинета судьи и не смог перейти его порог. На этом его попытка закончилась.
Это расставание поедает его изнутри, и с каждым днем он отдаляется от меня все больше и больше. Он едет к жене по ее первому звонку и бросается к ней по ее первому требованию, убеждая меня в том, что он делает это только ради своих детей. Однажды я поняла, что Вадим боится не за детей — он боится порвать отношения с этой женщиной.
Когда я спросила Вадима, трудно ли любить двоих, он посмотрел на меня испуганным взглядом и сказал мне, что я в очередной раз несу бред. Мне становится с ним слишком тяжело общаться, когда я хочу разобраться в том, что у нас происходит, и хоть что-то исправить. Я понимаю его.
"Этот треугольник так треугольником и остался. Живя со мной, Вадим по-прежнему живет своей семьей. Он чувствует чудовищную вину перед своей семьей и еще большую передо мной…
Я сидела на кровати, пристально всматривалась в его лицо и улыбалась сквозь слезы.
— Машуля, что случилось?
— Жена звонила.
— А что она звонила-то? — сразу проснулся и оживился Вадим.
— Она попросила приехать. Случилось что-то.
Вадим тут же подскочил с кровати, быстро оделся и кинулся к входной двери. Как только он ее открыл, я протянула ему его чемодан, стараясь не показывать ему своих слез.