— Я очень счастлива, Илья, — шепчу, встречая его блестящий взгляд. - Очень и очень... У меня есть для тебя подарок.
— Сначала я... Но тебе придется подождать, Кот.
— Хорошо, буду ждать.
— Позвони мужу. Я не против, что уж там...
Долгие гудки в динамике добавляют сердцу волнения. Пульс долбит в виски, во рту становится сухо... Почему он не отвечает, черт?
— Алло... Юра?
— Катюш, привет. Я тут... В магазине, в общем. Не слышал звонка. А ты чего звонишь? Что-то с
Дашей?
— Нет. Ты получил повестку? - спрашиваю нарочито спокойным тоном.
— Да. Как раз завтра собирался звонить тебе. Кать, я. Недавно я встретил своего университетского преподавателя, он познакомил меня с сыном Я уезжаю на север.
Разумеется, когда мы разведемся. Мне необходима эта поездка. Ты меня понимаешь? Я просто сдохну, если не докажу себе, что чего-то стою.
— Ты не уедешь раньше? Не подведи меня, пожалуйста.
— Нет. Я дал слово, Кать. Нас разведут на первом же заседании. Споров у нас нет. Дашенька будет проживать с тобой.
— Ох... Похоже, ты и сам хочешь поскорее развестись. Чему я очень рада.
— Перезагрузка мне не повредит. Мне опасно здесь оставаться. Люди Брюсова и
Болотникова повсюду. Не уверен, что они отказались от мести.
— Я понимаю тебя, Юр. И желаю счастья. Буду рада, если ты навестишь Дашу.
— Обязательно, Кать. Я купил ей Лего и настоящую куклу Барби. И много всего... Она хоть меня вспоминает? - спрашивает он дрогнувшим голосом.
"Нет семьи больше... Разрушена. Остается возрождать себя по кусочкам, выбрасывать из души обиды и забывать боль... Жить дальше, одним словом. Вопреки всему...
— Вспоминает, Юр.
Глава 41
Илья.
Я никогда не любил шумные вечеринки. Мои коллеги не учились со мной в универе, общих тем или интересов у нас мало.. Да и приглашенные гости - приятели или малознакомые мне люди...
Нас связывает общее дело и Новый год.
И скандал в «Альфе».
Катюша грустит после разговора с Юрой, а я ругаю себя за беспечность и недальновидность: вот кто меня дернул вспоминать о нем? Их отношения - глубокая, незаживающая рана.
И разговор этот... Видит бог, как я хотел коснуться ее щек и стереть слезы. Усилием воли себя сдерживал... Не лез напролом. Терпел, позволяя ей выслушать бывшего. Ему - идиоту —тоже несладко. Наворотил дел, а теперь плачется.