Но это первый раз, когда я хочу сохранить что-то, а не разбивать на кусочки.
Глава 37
Астрид
Эта королева жертвует собой ради короля.
Я тяжело дышу, когда мы с Леви, выйдя из душа, надеваем какую-то одежду.
И под какой-то одеждой я имею в виду, что он надевает черные боксерские трусы, а я майку его команды.
Это было… вау. Умопомрачение — это преуменьшение, чтобы описать то, что только что произошло в ванной.
Я чувствую себя такой использованной и довольной.
Отдайте должное Леви, что я одновременно испытывала совершенно другие эмоции.
— Номер 10 никогда не выглядел так чертовски хорошо.
Он переводит потемневшие глаза с моей груди туда, где майка доходит до середины бедра.
Я поднимаю волосы вверх.
— Да?
Ради любви к Викингам. Я флиртую с ним прямо сейчас?
— Знаешь, как это будет выглядеть ещё лучше?
— Как?
— На полу.
Он тянется ко мне, но я, хихикая, вырываюсь из его объятий.
Я бегу по коридору, мои босые ноги шлепают по деревянному полу.
За моей спиной раздаются грохочущие шаги.
Две руки хватают меня сзади. Я визжу, когда мои ноги отрываются от пола, и он разворачивает меня.
Его горячие, хриплые слова щекочут мне ухо.
— Ты можешь убежать, но не сможешь спрятаться. Я всегда поймаю тебя, принцесса.
— Я знаю, — задыхаюсь я, мое сердцебиение почти выскакивает.
— Тогда почему ты убежала?
Потому что, возможно, мне нравится ощущение, что за мной гонятся.
Мне нравится, как колотится мое сердце, будто у меня вот-вот случится сердечный приступ.
Он подводит меня к краю, и мне нравится.
— Это секрет, — смеюсь я и продолжаю бежать вниз.
Он ловит меня на кухне, заставляя визжать.
Единственная причина, по которой он отпускает меня, это то, что нам нужно поесть.
Он отодвигает стул:
— Садись.
Я сажусь, оглядывая красно-черную кухню. Это открытый бар с холодильником, похожим на шкаф, и мраморными стойками.
Затем мой взгляд падает на самую красивую вещь на кухне.
Его грудь слишком скульптурна, я легко могу сосчитать каждый из его шести кубиков пресса. Его мышцы напрягаются с каждым движением — словно он может сокрушить все на своем пути. Он даже может раздавить меня, если захочет.
Черные боксеры очерчивают его сильные бедра футболиста, едва оставляя что-либо для воображения.
А еще эта дорожка волос.