Теперь я понимаю, почему все девушки одержимы этим мужским совершенством. Дело не в дорожке волос, а в том месте, куда она ведет.
К некому органу, который был внутри меня несколько минут назад. Твердый, толстый и…
— Нравится то, что ты видишь, принцесса?
Я перевожу взгляд на его веселые глаза.
— Я не смотрела.
Ухмылка мудака становится шире.
— Что-то на твоем лице говорит об обратном.
Я отворачиваюсь, вытирая рот. Пожалуйста, скажите мне, что я не пускала слюни.
— Ты покраснела, принцесса. Ничто не может стереть это.
Я разворачиваюсь, чувствуя, как мои щеки пылают сильнее, чем раньше.
— Поторопись, чтобы мы могли отправиться в школу.
Он исчезает за прилавком и бросает через плечо.
— Нет.
— Что?
Он смотрит на меня с другой стороны, опираясь на обе руки, пока его великолепное лицо не оказывается на моем.
— Скажи мне, когда ты в последний раз нарушала правила? — он улыбается, и когда улыбка достигает его глаз, я не могу не улыбнуться в ответ. — Ты слишком встревожена, принцесса.
— Я жила настоящим, разве нет?
Мои щеки пылают, вспоминая, как сильно я кричала в душе, когда он исчез у меня между ног.
— Конечно, жила. — он постукивает меня по носу. — Ты чертовски очаровательна, когда краснеешь.
Я отмахиваюсь от его рук.
— Мне не нужно нарушать правила, чтобы жить настоящим.
— Когда ты в последний раз прогуливала?
— Вчера, не забыл?
— Это не считается. У тебя не было выбора.
— А если я все-таки прогуляю, каков план?
Он неодобрительно качает головой.
— Планы бросают вызов самому смыслу прогула. Мы просто поплывем по течению.
— Поплывем по течению?
— Поскольку идет дождь, мы останемся внутри и займемся домашними делами.
— Домашними делами?
— Например, я трахну тебя так, принцесса, что из глаз полетят искры."
"Мои щеки превращаются в огненную яму, и от этого обещания по спине пробегают мурашки.
Дерьмо. Я открыла эту часть себя только вчера и уже не могу насытиться. Я превратилась в нимфоманку или что-то в этом роде?
— Я имею в виду, если тебе не больно? — спрашивает он, приподняв бровь.
— У меня ничего болит.
У меня все болит. Но я не позволю этому испортить удовольствие.
Ха, я начинаю думать, как Леви.
Ночь с дьяволом, и я уже думаю, как он.
— Ты любишь яичницу? — он исчезает под прилавком, когда звук и лязг кастрюль заполняют пространство.
— Ты умеешь готовить? — спрашиваю я.
— Я научился одному-двум трюкам, проведя здесь время.