— Тогда отведи меня к своему господину. Сам ведь говорил, что тот не одобрит все, что вы наделали.
— Довольно!
Бренна заставила себя попытаться в последний раз:
— Пожалуйста!"
"Но оказалось, она унижалась зря, поскольку Арно молча устремился к выходу, оставив измученную, раздавленную неудачей девушку в одиночестве. Когда викинг вернулся, Бренна не делала дальнейших попыток к разговору, а сам Арно предпочитал молчать.
С того мгновения, как он вошел в комнату, Бренна почувствовала себя долгожданной добычей, попавшей в лапы изголодавшегося зверя. Глаза Седрика не отрывались от нее. Неуемная похоть этого человека была так очевидна, что Арно, не осмелившись попросить объяснения по поводу столь долгого отсутствия, смущенно отвел глаза.
Седрик сбросил плащ, и Бренна невольно воззрилась на обнаженные руки, бугрившиеся мышцами и покрытые шрамами. Он был олицетворением грубой силы, и Бренна понимала, как трудно справиться с мужчиной, твердо решившим покорить ее, овладеть, подчинить своей воле. Но никогда, даже в самом начале, Бренна не хотела убивать Гаррика, а с этим расправилась бы без сожалений.
— Ну что, моя прелестная пленница доставила тебе много неприятностей? — спросил Седрик Арно, не сводя глаз с Бренны.
— До сегодняшнего дня — ни одной.
— Вот как?
— Она говорит на нашем языке, Седрик, и очень хорошо.
— Это так, девушка?
Бренна не ответила, только придвинулась ближе к постели, где была спрятана ее единственная надежда.
— Она также знает наши имена, — продолжал Арно. — Если Хаардрад когда-нибудь отыщет ее, девушка все расскажет. Говорил же тебе, не стоило похищать ее.
— По-моему, ты зря тревожишься! Нет нужды беспокоиться, он никогда не найдет ее.
— Ты скоро продашь ее?
— Вряд ли.