Пусть ничто не напоминает ему об этой лживой суке.
Гаррик отправился в столовую, где Модья как раз ставила на стол ужин.
— Где Эрин? — прорычал он.
— Сейчас придет. Эрин уже стар, хозяин, и теперь у него уходит больше времени, чтобы перейти через двор, — пытаясь успокоить его, поспешно сказала Модья.
— Я не просил тебя защищать Эрина, госпожа, — проворчал Гаррик, ударив кулаком по столу. — Один и могучий Top, помогите мне! Добьюсь ли я когда-нибудь послушания от собственных рабов?
Призыв к богам испугал Модью еще больше, чем ярость, и женщина вылетела из комнаты, словно эти языческие божества могли расправиться с ней.
— Не стоит срывать гнев на бедняжке, — спокойно сказал он, зная, что непозволительно дерзок с хозяином. — Она ничего плохого не сделала и служит тебе, как умеет.
Гаррик разозлился еще больше:
— Ты слишком много берешь на себя, старик! Хорошо бы тебе помнить, кто здесь хозяин!
— Мне еще не изменила память, и я также прекрасно знаю, когда моему повелителю необходимы любовь и терпение.
Гнев Гаррика мгновенно остыл, но он попытался скрыть раскаяние под маской суровости и постарался поскорее объяснить, зачем ему понадобился Эрин:
— Расскажи еще раз, что происходило в тот день, когда Бренна сбежала.
— Опять? Гаррик, мы уже четыре раза возвращались к этому. Я объяснил все, что знал.
В этот момент в холле появился Перрин, но по его измученному лицу сразу было видно, что он не принес обнадеживающих новостей.
— Повтори свой рассказ, Эрин.
— Я не знал, что девушка вернулась, — вздохнул Эрин, — и того, что ты приезжал и уехал. Проклинаю себя за слабость, за то, что умудрился заболеть в тот день, принесший такое горе.
— Не стоит упоминать об этом, Эрин, — резко оборвал Гаррик. — Повтори, что случилось.
— Я подумал, что никому не понадоблюсь и отправился к Рейне за зельем.