"
"И Дана знает, что я не забуду ничего, а потому только смущенно отворачивается, краснея еще больше.
И снова пытается оттолкнуть меня, решив, что пока что стыда удалось избежать. Отсрочить.
Но нифига-а-а…
Я задираю на ней пышную легкую юбочку еще выше, добираясь до промежности.
— Ты что? Мы же договорились! — возмущается Дана, вздрогнув, когда я касаюсь ее пальцами между ног. Мокрая, надо же… А выделывается-то…
— Я и не отказываюсь… — ровно отвечаю я, продолжая ритмично поглаживать ее между ног прямо по мокрому шелку белья.
— О-о-о… Сумасшедший… — стонет она, когда я, потеряв терпение, бесцеремонно задираю ее платье и заставляю поставить одну ногу на сиденье диванчика. — Да нельзя же так…
Но мне все можно.
И очень сильно нужно в данный момент.
Трусики трещат жалобно и обреченно.
Наклоняюсь, полностью зарываясь с головой под невесомую юбочку, жадно втягиваю аромат возбуждения. Самый вкусный на свете!
Рывком закидываю бедро Даны выше, себе на плечо, придерживаю, жестко фиксируя, чтоб не соскользнула, и целую ее в самое сладкое, самое нежное местечко. Захлебываюсь слюной и кайфом.
И ее реакцией.
Тоже очень-очень чистой. Естественной.
Дана стонет, пытаясь удержаться на ногах и в рассудке, что-то лепечет бессвязно, бедра подрагивают, а пахнет она совершенно одуряюще. Я не делаю ничего особенного, в основном потому, что не сильно в этом вопросе секу. Просто повинуюсь инстинктам, которые требуют вылизать свою самочку, сожрать ее, пометить тут, внизу, горячими поцелуями и засосами.
И я именно это все и делаю.
Дана вскрикивает, сжимается на мне, стонет уже не прерываясь, жалобно и длинно, пытается соскочить с моих рук, остановить меня и в то же время неосознанно подается сама ко мне, ритмично и сладко.
И я дурею так, что совершенно не понимаю уже, где мы, теряюсь в пространстве и времени.
Только запах в моей системе координат сейчас, только вкус ее, только стоны, нежные и заводящие.
Когда она кончает, крупно содрогнувшись и в очередной раз чуть не соскочив с моих рук, я едва не следую за ней, до такой степени кайфово.
Торможу в самый последний момент, усилием воли нечеловеческим.