Ровесники выглядят странно: прилизанными папочкиными сынками с пресыщенными развращенными взглядами. А ровесницы… Тоже странно, но вполне понятно. Приглашенные девочки для взрослых утех. И она, эта женщина-кошка, логично оказалась неким финальным штрихом. Вишенкой на торте.
Мне и без того дискомфортно и страшновато тут, все смотрят, обсуждают. И физиономии эти…
Где блеск? Где высшее общество?
Ощущение, что я — в зверинце. И совсем не в роли посетителя! А в роли экспоната.
— Ты кусаешься, надо же… — женщина-кошка совсем не обиделась, по крайней мере, чисто внешне я этого не фиксирую.
— Не, я просто сосу хорошо, — решаю я завершить тупейший диалог, разворачиваюсь к ней спиной и иду в сторону широченной террасы. Она красиво украшена цветами, вид открывается на излучину реки совершенно потрясающий. И воздух посвежее.
Мне однозначно нужен воздух посвежее. А то тухлятиной воняет.
Нет, они никуда не делись, конечно, даже из зала не выходили, и периодически я встречалась взглядом то с одним, то с другим, отчего появилось понимание: они меня из виду не выпускают, постоянно держат на контроле.
Но все равно, я одна! Уже полчаса!
Как пришли в самом начале, представили меня хозяину приема, этому вот брутальному суровому мужику со страшным взглядом, я с перепуга даже имя его не запомнила, только кличку, как его между собой в машине Жнецы называли, Вопрос.
Он сходу, кивнув мне приветливо, но равнодушно, кивком позвал моих любовников в сторону и, наплевав на то, что после нас еще гости приходили, которых, по правилам этикета, полагалось бы встретить, просто принялся о чем-то разговаривать с Жнецами.
А я…
Я пошла гулять по залу, смотреть на людей.
Вообще, я планировала что-нибудь пожевать, потому что ничерта не успела дома.
После того, как мы с Серым приехали сегодня из магазина, нагруженные ворохом пакетов, мне было как-то не до еды.
Серый поставил меня у порога на теплые плиты пола, платье, кое-где значительно помятое, а кое-где еще и треснувшее по шву, упало, полностью закрывая мои босые ноги. Почему босые? Потому что кое-кто мне не дал обуться. И таскал на руках от магазина до машины. От машины до лифта. В лифте тоже мы стояли, словно молодожены, сопровождаемые консьержем с пакетами из бутика.