Я не сплю спокойно без таблеток со дня смерти матери.
А тут…
Но тогда я не насторожился.
А теперь уже поздно.
Теперь я ее никуда не отпущу и никому не отдам.
Буду, как гребанный Горлум, сидеть над ней и шептать: “Моя прелесть…”
Под пальцами — тонкий скользкий шелк ее платья. Настолько тонкий, что кажется, будто ток крови ощущаю. Настолько скользкий, что боюсь даже на мгновение руку убрать. Ускользнет!
Потому вцепился и держу.
Ящер с выражением на лице прется к столику Вопроса.
А я думаю, не совершили ли мы с братом ошибку, взяв Дану с собой.
Да и помощь не помешает.
В конце концов, она знает свою программу, как пять пальцев. И сейчас все данные как раз грузятся на наш сервак. Это контролирует Сказочник, оказавшийся на редкость отмороженным придурком. Прямо как я, в лучшие годы. И информация с сервака поступает на телефон Дане. Зашифрованная под какую-то бабскую приблуду. Потому что нас с братом могут проверить, да и проверили на предмет прослушек и прочего.
Идет, спокойная такая, улыбается едва заметно.
А я ловлю взгляды, на нее устремленные.
И ощущаю, как опять начинает дымиться затылок от ненависти и ярости.
Потому что мое это! Моё! Никому не позволено смотреть! Только мне и брату!
Не думал, что такой ебучий собственник. Никогда ни к чему и ни к кому не ревновал. Но вот ее…
До сих пор не понимаю, как Артемка успел раньше меня к младшему Ящеру.
А ее…
Ее бы закинул на плечо, как гребанный варвар, которых всегда презирал, утащил бы обратно в наше логово… И там сделал, наконец-то то, что хотел все это время. Единственное, что помогло бы мне успокоиться, блять!
Связал бы и к спинке кровати пристегнул наручниками.
Эта картинка промелькнула в моей голове всего полсекунды, обдав мозги жаркой сладостью вседозволенности… А когда я повернулся, брат уже разобрался с проблемой. И не так, как я хотел! Вообще слабо!
Отвратительное решение было!
Но затем, наблюдая, как Артем с Даной танцуют, я почему-то успокоился. Они красиво смотрелись вместе.