Бессильно запрокидываю подбородок, закрываю глаза, признавая свое поражение… И кончаю, когда опытные пальцы неожиданно мягко надавливают на узелок клитора. Кончаю до звезд перед глазами, до диких, безумных сокращений вокруг безжалостного члена. Кричу, не в силах сдерживаться.
И плачу, когда младший Жнец, догнав меня в пару движений, выходит и заливает горячей спермой подрагивающий живот.
Я потеряла себя полностью в это утро.
Кончила от насилия.
Я — просто шлюшка.
Зачем я на это пошла? Как мне теперь жить?
13.
"Все вопросы экзистенциального характера приходится все же отложить на пару часов точно, потому что младший Жнец, оказывается, одним разом не удовлетворяется.
Он, словно машина, безумный робот-террорист, едва кончив, тут же переворачивает меня на живот и жестко укладывает лицом в матрас.
Я лишь охнуть успеваю, да вцепиться в спинку кровати снова, теперь уже по-другому.
— Руки на покрывало, — командует он и шлепает меня по заднице, когда медлю.
В его руках вообще не сладко.
Сергей — жесткий, грубый и безжалостный.
А я…
Я лишь кукла для утех.
И вчера меня пощадили.
Это я понимаю со всей отчетливостью, когда чувствую глубокое вторжение в еще трепещущую после перенесенного оргазма плоть.
Я влажная, и потому не больно. Но представить, как это могло бы быть, если бы без прелюдий… О-о-о…
Пытаюсь приподняться, посмотреть на своего жестокого любовника, но грубая пятерня властно припечатывает обратно к покрывалу:
— Лежать.
Сергей выходит и резко возвращается, выбивая своим отточенным движением крик.
— Мне нравится.
Еще один такой же по силе и глубине толчок. Мой новый крик.
— Кричи громче. Руки перед собой. Вот та-а-ак…
Бессильно утыкаюсь в покрывало лицом, кусаю губы, почему-то решив, что не буду подчиняться. Хотя бы в этой малости. Не буду кричать. Потому что ему явно нравится. А я… Я и без того себя потеряла полностью… И то, что я пытаюсь делать, выглядит смешно даже для меня самой.
Но плевать.
Он использует меня для удовлетворения своих потребностей. И все. А все лишнее… Оно лишнее.
Движения набирают амплитуду, влажные звуки от столкновения наших тел разносятся по комнате, у меня в ушах гул.
Стискиваю в горсти покрывало, зажмуриваюсь. И изо всех сил стараюсь абстрагироваться от происходящего насилия.
И от того, что мое тело, проклятое предательское тело, снова начинает заполнять томная, сладкая нега предвкушения.