Или откажи жестко, чтобы я возненавидела тебя и имела полное право вести себя как стерва. Хотя бы в твоих глазах. Уж я бы после свадьбы задействовала дар на полную и отыграла перед другими такое представление, что все аплодировали бы стоя. Дай мне хоть малейший шанс!
Молчит. Раздумывает. Взвешивает.
Он так же, как я, любит сложные многоходовые комбинации, а они требуют времени. Только вот малейшее промедление, каждая его непроизвольная реакция, даже изменение дыхания сейчас — всё вызывает мой пристальный интерес.
"— Ты можешь ненароком скомпрометировать себя. Как моя невеста ты должна быть безупречна, — наконец, выносит он вердикт.
— Ник, а если ты влюбишься? По–настоящему полюбишь кого–нибудь из нас или девушку из другого мира, или драконицу, или…
— Невозможно, Серена. Во мне течёт кровь фурий. Много ли ты видишь их вокруг?
О чём он? В нашем мире живёт одна–единственная фурия и информации о расе не так много. Что я читала? Не помню. Но исходя из его слов, можно предположить, что фурии однолюбы и могут испытывать чувства только к представителям своего вида.
Значит, сердце Никиаса в безопасности.
Было в безопасности до настоящего момента.
Если во всех доступных мирах есть хотя бы одна симпатичная фурия, я её найду и за волосы притащу в Сантор!
— Дай мне закончить академию, Ник, пожалуйста. Я дам слово, что не стану противиться и компрометировать себя.
— До зимнего бала, Серена. Дольше скрывать не выйдет.
— Хотела бы спросить, почему до него, но я в зоне недоверия, так что пойду умру от любопытства, — попыталась разрядить обстановку шуткой. — Кстати, уже темнеет, скоро зомби выйдут на охоту. Хотя тебе, наверное, они не страшны.
— Не страшны. И если ты примешь мой браслет сейчас, сможешь беспрепятственно перемещаться по территории в любое время дня и ночи.
Хорошая попытка, Никиас, но я выбираю несколько месяцев относительной свободы.
— Предпочитаю ночью спать, а не бродить по Сантору.
— А как же ты будешь подбрасывать Монмару новую одежду? — со смешком уточнил принц. — Кстати, чтобы ты знала, наш истеричный библиотекарь уже наябедничал ректору Кранстону и заставил того вызвать власти. Идёт следствие. Нарушительница ты моя.
— Ты всё знаешь в подробностях? — ужаснулась я.