Ни спорить, ни вырываться и оттягивать момент удовольствия она даже не собиралась. Зачем? Если сама вся горит. Одно движение, одно прикосновение – и она уже завелась. Говорят, у беременных кровь приливает к матке, обостряя восприятие. У неё тоже?..
Она задышала чаще. Глубже.
Ей нравилось, что Паша с ней делает. Как прикасается.
Жадно. Неужели, и правда, соскучился? И никого у него за эти дни не было? От последней мысли неприятно прострельнуло в области груди. Она тоже, получается, ревнует? Странно у них. Или она странная и от этого спросить не может?
Она ждет от него ребенка, спит с ним.
– Паш, вопрос… здоровья, – хрипло вытолкала из себя слова.
– Да, Рапунцель? – его рука продолжала исследовать грудь и живот. Ещё немного и доберется до резинки штанов. Штаны были с высокой талией, уже немного округлившийся животик пока в них впихивался.
– У тебя кто-то есть?
– Хм…У меня есть ты.
Мужская рука сильнее сдавила со стороны ребер.
– Хорошо, иначе спрошу. Мы занимаемся сексом без презерватива.
– Рапунцель, я трахаю только тебя. Так пойдет?
Пойдет. Ещё как пойдет.
Щеки Тани снова вспыхнули. Всё-таки Дольник тот ещё пахабник, особенно когда дело доходит до секса.
– Мне надо было уточнить.
– Естественно. Интересно, а ты бы мне отвесила леща, если бы я такое уточнение сделал?.. Как зовут того папашку? Напомни мне, пожалуйста!
Таню зашатало. Дольник решил, что достаточно довольствоваться грудью, пора переходить ниже.
Губами впился в шею Тани, безошибочно найдя самое чувствительное место.
Раздевал он её быстро. Она помогала ему. Потом добралась и до него. Мужчина несколько раз громко выматерился, ударившись локтем о кафель стен. Но ни у него, ни у неё не возникло желания перебраться куда-то в другое место.
Здесь. И сейчас.
Скорее добраться друг до друга. Почувствовать. Прелюдия тоже была короткой.
Павел закинул её ногу на край ванны. И вошел. Притормозил в самом начале, помня о положении Тани. Бережно, аккуратно растягивая. Она уже была мокрой… Жаждущей. Таня кусала от нетерпения губы. Ещё… Ей было мало. Она тоже соскучилась. Она тоже хотела быть с ним. Вот так…
В голове стоял шум. По всему телу растекалась сладостная нега. Паша развернул её лицо к себе. Впился в губы.