— Тебе пора, Илья. Я хочу спать, — произношу, когда больше невыносимо сидеть рядом с ним и дышать.
— Я никуда не уйду, Альбин.
— Мне кажется, что Вселенная против нас с тобой, Илья. Столько всего происходит, что невольно задумываешься, может быть судьба не даром нас с тобой разводит?
— Я так не думаю, — отрицательно мотает головой Громов. — Обстоятельства сложные, но это только для того, чтобы мы их преодолели. Вместе преодолели.
Слышу тоненький писк своей дочери. Корю себя за то, что расклеилась и тут же собираю себя воедино. Поднимаюсь с места, быстрым шагом направляюсь в детскую и, закрыв за собой дверь, беру на руки свою малышку.
Она успокаивается сразу же, но я всё равно опускаю её на кровать, ложусь рядышком и приближаю её к груди. Ритмичные причмокивания и небесные глазки действуют на меня успокаивающе. Больше не кажется глобальным то, что казалось пять минут назад. Перебесится, перемелется.
Сама не замечаю как засыпаю. Мне снится чернота и детский плач. В этой черноте не видно ничего вокруг, но я чувствую, что иду на плач не одна — где-то рядом со мной, наощупь, так же блуждает Илья.
Открываю глаза, потому что нежная ладошка дочери касается моей щеки. За окном уже светит солнышко, а значит, что пора просыпаться. Я опять кормлю её, мою малышку. Сытую и довольную перекладываю в люльку, осторожно ступаю по полу и выхожу из комнаты.
Ещё в прихожей замечаю, что вещей Ильи, как и его самого, нет.
Ставлю на плиту чайник, завариваю себе крепкий кофе и делаю глоток. Тошнота моментально подкатывает к горлу, поэтому я быстро ставлю чашку на поверхность, проливая несколько коричневых пятен на столешницу и бегу в уборную. Меня рвёт. Сильно, долго, до желчи и пустых позывов. Когда поднимаюсь с места, то открываю аптечку, где с давних времен у меня лежит несколько тестов.
Сколько раз я мечтала об этом, чтобы родить ребёнка от Громова, а сейчас молюсь о том, чтобы ничего не вышло. Цикл после родов у меня нестабилен, поэтому я не могу сказать, если ли у меня задержка… Просто интуиция сработала, что нужно проверить."
"Три, два, один… Беру в руки тест и, тяжело вдохнув, в смятенных чувствах, вижу, что там пусто.
Глава 42.
Альбина.
— Ты прости, Аль, прикрыть не получилось.