Идеальностью во мне и не пахнет в отличии от юной и совершенной Сони с пухлыми чувственными губами, милым личиком без единой морщинки и роскошным телом. Впрочем, без одежды я её не видела, но почему-то даже не сомневаюсь в том, что она — не я.
Я уже проходила такое однажды. Ощущение того, словно меня ещё раз макнули в дерьмо, изваляли в грязной луже и растоптали тяжелыми ботинками от и до. Где болит больше — не понимаю. Знаю только одно, что переживу — у меня есть маленький, на значимый стимул для этого, а тогда его не было.
Умываю лицо холодной водой, смываю с себя остатки косметики и, вытирая с себя капли воды полотенцем, надеваю поверх тела платье. Дальнейшего плана у меня нет. Закатывать истерики как нормальная женщина я не умаю. Бросаться вещами и требовать объяснений — тоже. Да и сил моральных у меня на это не осталось.
Когда выхожу в гостиную, то замечаю Илью. К сожалению, он не ушел и не спит, а это означает, что оттянуть разговор не получится. Громов застегивает рубашку на груди и, увидев меня, слегка хмурится.
Я молча сажусь на диван и, открыв сообщение, пришедшее с номера Сони, протягиваю ему. Всматриваюсь в его выражение лица, пытаюсь уловить хоть каплю растерянности, но этого не происходит.
— Я всё объясню, Альбин, — произносит Илья.
Недавно я уже слышала это. От Романа, не от Громова, но он не убедил меня этой банальной фразой и я, конечно же, ему не поверила.
— У нас не было ничего, слышишь?
Он стоит надо мной. Смотрит сверху вниз, а я взгляд на него поднять боюсь.
— Как вы оказались вместе, Илья? — спрашиваю первое, что приходит в голову.
Оказывается, что разбираться дотошно в этой гадкой ситуации гораздо сложнее, чем я думала. Это словно ходить по минному полю. Неверный шаг и тебя к чертям подорвёт.
— Вчера я встретился с отцом Сони, чтобы обсудить дела, — произносит, опускаясь на диван рядом со мной.
К счастью, он не пытается ко мне прикоснуться, а ведь ещё десять минут назад мы занимались с ним сексом. Надо же, как одно сообщение может перевернуть жизнь. Теперь мы словно на разных берегах и мне стоит огромных усилий его услышать."
"— В какой-то момент, за разговорами с Орловым, меня вырубило, — продолжает Громов. — Очнулся я утром у Сони в квартире.
Сильнее, Громов, сильнее. Раздави меня своими признаниями…
Слышать его просто невыносимо.