Тогда как этого мелкого засранца, с которым тебе хватило ума сцепиться, а вернее его папашку, наверняка знает половина города. В том числе и очень влиятельные люди. И уж поверь мне, если ему будет нужно, то не дойдет даже до судебного разбирательства. Тебя просто бросят в застенки и оставят там гнить, а то и чего хуже — покалечат за воровство, по примеру южан. Они отсекают правую руку тем, кого уличат на подобном.
— Мда…
— Пизда, — раздражённо перебил меня Бернард, — Блять, я на полдня всего вас оставил, а вы уже умудрились вляпаться в какое-то дерьмо.
Сержант не договорил. В следующее мгновение по зале прокатился чуть приглушенный закрытыми ставнями, заунывный вой боевого рога. Брегга замерла. Немного помедлила, а затем неторопливо полезла под стойку. То-ли за арбалетом, то-ли прятаться. Мои парни встрепенулись. Раздался лязг доставаемых из ножен мечей.
Вой боевого рога повторился вновь. На этот раз, как будто громче и настойчивее.
— Это, кажется к тебе, — ухмыльнулся Бернард, — Гости пришли.
— Значит нужно выйти и поприветствовать этих самых гостей, — хмыкнул я и опёрся на палку пытаясь встать.
— Не слишком грозное зрелище, а, — хмыкнул я, пока мы с ней ковыляли к выходу. Бернард с оставшимися бойцами держался сразу за нашими спинами.
— Оно и к лучшему, — грустно улыбнулась девушка, — Может хотя-бы сейчас ты не будешь лезть в бутылку по поводу и без. Знаешь, мне как-то совсем не хочется снова тебя штопать.
— Да ладно, у тебя здорово получается, — бросил я.
Глава 16
«Законы и обычаи»
Четыре десятка бойцов перегородили просторный двор корчмы. Двадцать алебардистов в первом ряду и два десятка арбалетчиков во втором. Бойцы первой шеренги были одеты в тяжелые клетчатые бригандины, поверх которых были накинуты гербовые сюрко. Чёрный жук на жёлтом поле.