– А Ярцев? В штрафбате три месяца чалился.
– Не, за этого сорванца башкой ручаюсь. Исподнюю рубаху последнюю отдаст товарищу. За-ради правды и справедливости головушки своей не пожалеет. За то и загремел в штрафные…
Впервые за многие месяцы войны Васильков оказался в крайне неприятном положении. Вокруг все были в доску свои, проверенные боями – люди, которые пошли бы за него на смерть и за которых он сам, не раздумывая, положил бы свою жизнь. И вдруг какое-то мелкое и позорное воровство!
Между тем старшина действовал.
– Эй, Гафаров! Поди-ка сюда! – позвал он бойца, дежурившего в дозоре.
Тот подошел, на ходу оправляя помятую гимнастерку.
– Ты ничего такого не приметил, покуда народ отдыхал? – поинтересовался Петренко.
– Ничего. Тихо вокруг было. Птицы разок в сотне метров дружно крыльями задробили. А так спокойно. Ни души.
– В сторону лагеря не поглядывал?
– Ну, так… иногда. Сон всех сморил – чего заря пялиться? А что случилось-то?
– Ничего. Иди, готовься к выходу.
Пожав плечами, Гафаров отошел. А старшина внезапно замолк, будто в его голове промелькнула важная догадка. Да такая, что глаза округлились. Придвинувшись к Василькову, он тихо зашептал:
– Слушай, командир, а я ведь, когда замыкал опосля поляны, пару раз кое-что слышал.
Александр невольно скользнул взглядом по густому кустарнику:
– Что ты слышал?
– Ветка, что ли, сухая хрустела за спиной. И еще шорох – будто кто-то поддел ногой пласт прошлогодней листвы.
– Почему сразу не доложил? – насупил брови Васильков.
– Так я подумал: чего наводить тень на плетень? Уставший я шибко был – может, показалось.
– Полагаешь, кто-то следил?
– Ну, ежели вещь из торбы пропала, стало быть, и такую страсть предположить можно.
«Час от часу не легче, – поморщился Сашка. Последнее предположение Петренко совсем уж не укладывалось в голове. – Какому чудаку понадобится вести наблюдение и скрытно преследовать группу разведчиков ради какой-то несчастной бронзовой спичечницы?»
Если бы по пятам шли егеря элитной дивизии вермахта, чтобы захватить кого-то живьем, а остальных уничтожить, то все стало бы на свои места.
– Может, она не бронзовая была, а золотая? – отвлек его от раздумий старшина. – Как думаешь, командир?..
– Я уж и не знаю, что думать, – отмахнулся Васильков и стал быстро собирать вещи. – Хватит об этом. Посчитаем, что я ее потерял.