И на допросах его опосля здорово обрабатывали, а он молчал, никого из своей компании не сдал. Так что, ежели пошёл по воровской стезе, то нервишек вашему брату попортит.
- А ты, случаем, ничего про него больше не слыхивал?
- Не, - крутанул плешивой башкой Евстигней. - Не видал, не слыхал.
Как Егоров и ожидал подсадной Евстигней ничего нового в расследовании не привнёс. Подтвердил лишь некоторые предположения, относительно личности Михаила Протасова, не более того.
***Поблагодарив тюремное начальство, мюМУРовцы загрузились в тарантас и поехали в управление.
- Да, про разведку много ходит легенд.
- Так ведь и у нас тут, в тылу, порой такие казусы случались, что волосы дыбом.
- Нет, - хором ответили Васильков с Кимом.
- Рассказать?
- Давай. Гордеич, я закурю? - крикнул Василий водителю.
- Кури, - отмахнулся тот.
- В сорок первом это случилось, зимой, - капитан до предела отодвинул половинку форточки и достал беломорину. - К нам в МУР заявились товарищи из СМЕРШа и сразу в кабинет Рудина. (Рудин Касриель Менделевич 1898 - 1945 - комиссар милиции третьего ранга, начальник Московского уголовного розыска с 1939 по 1943 годы): - Так мол и так, товарищ комиссар, беда у нас, выручаете.
Рудин был сыщиком от Бога, недаром в угро работал с 1921 года, попросил доставить к нему этих горе-солдатиков. Те перед ним едва не на колени: - Христом Богом клянемся, не крали аппарат, не знаем куда он подевался.
"Пристроившись в хвост длинной пробке, тарантас остановился, навстречу двигалась длинная колонна техники с солдатами, прицепленными орудиями, полевыми кухнями.
- С учений что ли каких? - предположил Павел Гордеевич.
- Из Европы возвращаются, - сказал Васильков. – Видите, на бортах белой краской написаны буквенные обозначения?
- Есть такое дело.