Кто такая Эмми?! Кормилица? Нянька? Бабушка? Ну спасибо братец, удружил… Вот только тетки, которая знает ее с самого детства, тут не хватало. Пожалуй, нужно было все же остаться в своем поместье и не высовывать оттуда нос.
— Ты не предупреждал, что Эмми теперь живет у тебя. — буркнула она наугад. Демонстрировать радость по поводу предстоящей встречи не получалось. Вообще никак.
Лайон вздохнул.
— В ее возрасте трудно жить в замке, особенно зимой. К тому же там давно требуется ремонт. Поэтому я и забрал ее в город.
— Ммм… — промычала девушка.
— Все еще обижаешься на нее? — парень заглянул ей в глаза. — Но ведь ты и сама теперь понимаешь, что Эмми хотела как лучше. Столько лет прошло. И старушка очень любит тебя.
Алес закусила губу. Информации все равно было мало. И леший его знает, как лучше себя повести. Может и правда изобразить вселенскую обиду, пока не прояснит детали? Но прежде чем она окончательно успела принять решение, над первым этажом пронесся истошный вопль:
— Девочка моя!"
"Источник вопля выдернул свой локоть из рук слуги, буквально слетел по лестнице, и повис на шее у опешившей девушки.
— Девочка моя! Лесюшка! Цветочек небесный!
Все еще не решаясь пошевелиться, Алесия осторожно скосила глаза. У нее на груди заливалась слезами старушка, чьи слова постепенно переходили в бессвязное бормотание. Несмотря на более-менее опрятную одежду, пахло от пожилой женщины неприятно. Потом и старостью.
С другой стороны, попахивало в этом мире от всех. Потому что одежда хоть и менялась, но гигиена в основном заключалась в обтирании тряпочками.
— Ну-ну, все хорошо.
Преодолевая брезгливость, она подняла руку и погладила старушку по спине. Та шумно шмыгнула носом и уткнулась в протянутый Лайоном платок.
Алес, за это время, успела разглядеть ее получше. На вид Эмми можно было дать лет семьдесят. Лицо и руки изрезаны ниточками глубоких морщин. Нет половины зубов. Из-под черного платка выбилась седая прядь.
Только вот показывать этого никак нельзя.
— Эмми, милая. Ну вот, я здесь. Только не надо плакать.
Пожилая женщина всхлипнула, пытаясь подавить рыдания.
— Д-дык, я и н-не… — она ожесточенно протерла глаза. — Не уберегла мою кровиночку-у-у! Я к-как узнала, что энтот выпхвостень сотворил, чуть руки на с-себя не наложила-а-а.