Как раз вовремя. Потому что всего через несколько секунд на пороге появился визитер. В ответ на почтительный поклон женщина лишь слегка кивнула и милостиво протянула руку для поцелуя.
Карис медленно коснулся ее пальцев губами. Причем этот светский поцелуй явно длился дольше положенного, (чем графиня в глубине души осталась довольна).
— Ваше сиятельство, — мужчина поднял взгляд, отмечая проступивший на щеках дамы румянец, — Более нежных рук, чем ваши, я еще никогда не встречал. Они так же созданы для поцелуев, как вы для восхищения.
Румянец на щеках графини стал ярче. Но это не помешало женщине изобразить притворное возмущение.
— Ах, барон, оставьте свои глупости! Думаете, я мало получаю комплиментов?
Улыбнувшись одними уголками губ, Карис опустился на диван.
— О, вы в свете, как ярчайший драгоценный камень среди речных камней. Разумеется, это отмечают все. И мое бедное сердце разрывается от ревности, когда я вижу сколько поклонников кружит вокруг вас.
— Большинство из них интересуют только виноградники и деньги моего покойного мужа.
Барон с готовностью кивнул.
— Так и есть. К счастью, вы достаточно проницательны и легко читаете в людских сердцах. А значит, у охотников за состоянием нет ни малейшего шанса. Чему я, признаться, очень рад.
— В самом деле? — женщина склонила голову на плечо, рассматривая собеседника, словно некую диковинку.
— О… да. — Карис придвинулся чуть ближе, оказываясь на самой границе допустимого приличиями расстояния.
— Так вы, выходит, тиран, барон Кьярти? — игриво произнесла графиня, закусывая губу.
Страстный взгляд собеседника, его чуть охрипший голос, — все это вызывало в груди приятное волнение.
— Прошу меня простить, леди. Я забылся. — вдруг произнес Карис совсем другим тоном, отодвигаясь на дальний край. — Рядом с вами так легко потерять голову. Но я прекрасно осознаю пропасть, разделяющую нас. Кто-то более удачливый однажды назовет вас своей женой…
При этих словах, по лицу графини Эрткон пробежала тень.