Лицо его стало каким-то сосредоточенным и непривычно серьезным. — Знаешь, Ирена, я уже сколько дней собираюсь тебе сказать. Но все никак не соберусь. А сегодня, когда бились с огнем, вдруг подумал, пока я как зеленый малец вокруг да около хожу, жизнь-то идет. Мало ли какие выверты она нам еще готовит. Ну и… в общем… Не мастер я красивых слов, мне как-то всегда ближе дело. Ты мне как-то сразу глянулась, с самой первой встречи. Давай оженимся. Хочешь, прямо сейчас, осенью. Хочешь, по весне.
Ирена вздрогнула, слишком уж неожиданно прозвучали эти слова.
— Рглор… я. — она замешкалась. — Я не хочу отсюда уезжать.
— Не уедем. — покладисто согласился мужчина. — Как же мы оставим госпожу? За ней и этим курятником глаз да глаз нужен. А сейчас еще новая стройка намечается. Думаю, Алесия позволит и нам поставить тут дом. Выбери только место.
— У меня приданного нет.
Рглор хмыкнул.
— Вон твое приданное, на коленях дрыхнет.
Женщина медленно кивнула. Рглор действительно много рассказывал о себе. И человек он вроде неплохой. Но вот так просто взять и выйти за него замуж…
Как-то совсем некстати вдруг вспомнился первый муж, к которому она никогда не испытывала теплых чувств.
Сперва муж бил, потому что нет детей. А когда родился Глен, стал еще злее. Подзуживала его и свекровь. Все не давало ей покоя, что невестка была столько лет «пустой», а тут вдруг понесла. По мнению злобной старухи, дело было нечисто. И все эти несправедливые обвинения приходилось сносить молча. Тягостная беспросветная жизнь, как и у всех вокруг.
Рглор, не дождавшись ответа, коснулся ее руки. Женщина скользнула взглядом по его ожогам и шрамам. Она не испытывала к нему никаких романтических чувств, но и отторжения он тоже не вызывал. Просто как-то незаметно, этот человек стал привычной частью ее новой жизни.
Ирена вдруг вспомнила его постоянные приходы по вечерам. Что он, занимая ее разговором, никогда не сидел без дела.