Устанавливались стропила, готовили крышу под покрытие черепицей. Ее тоже ожидаю со дня на день. Внутри дом также штукатурили, одна печь была готова, сейчас стояла на просушке, печники приступили к выкладке второй. Потом ещё надо будет протопить печи, для просушки и выявления дефектов. Ещё предстоит побелка здания, и разделение на семейные помещения и комнатки на двоих для холостых охранников. Первый год будут жить так, семейным общежитием, если все будет хорошо, на следующий год надо будет начинать строить отдельные дома.
Рабочие вежливо здоровались, охотно отвечали на мои вопросы, были довольны работой и оплатой за нее. Честно говоря, я думала, что после моего утреннего дефиле в ночной сорочке и платье шиворот — навыворот, будут посмеиваться, но никто даже не ухмыльнулся. Дипломатичные какие!
Иннис за это время уже успела расписать красками пару чайных чашек, и одно чайное блюдце было у нее в работе. На чайных чашках цвели голубые цветы, подчёркнутые тонкими белыми и черными линиями по контуру.
У Иннис точно талант художественный есть! Такая красота получилась! Вот просохнут краски, искупаем посуду в глазури, ещё раз обожжем, и все, готово! Можно пользоваться.
Перед обедом ко мне в мастерскую прибежал Уилли в сопровождении Кузи, так-то он по двору бежал в невидимой форме, проявился только возле нас, чтобы показать, что он ребенка одного не оставляет. Надо отдать должное выдержке Иннис — она даже не вздрогнула при появлении домовенка.
— Мама, там Кресса просила тебя прийти, Элизи жених сватать приехал!
Выпалил сынишка, гордясь настоящим, взрослым поручением, которое он сам успешно выполнил. Я торопливо вымыла руки, и на ходу снимая рабочий фартук, пошла в замок. Рядом, держа меня за руку, весело подпрыгивал Уилли.