Очередной мой зевок едва удалось прикрыть ладонью.
— Вы!.. — в голосе Жоры послышалось восхищение. — Очистили дом от предателей. Получается, ваша матушка была права.
— Что-то типа того. Но ошиблась количеством, — потянулся я, разминая затёкшие мышцы. — Помимо Лизоньки, ещё два перевёртыша.
— Предатель был один, — Жора сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. — Долго она притворялась, втиралась в доверие. Даже я… Этому нет оправдания!
— Что там по поводу деда и Елизаветы? — спросил я, заметив, как слуга сгорбился.
— Ярослав Афанасьевич… Он… Вашему дедушке пришлось нелегко, — голос Жоры дрогнул. — Последние годы он посвятил себя роду. А теперь появился шанс восстановить отношения с дочерьми.
— Что? — резко сел на кровати, и одеяло соскользнуло с плеч. — У старика не одна дочь?
— Нет⁈ — лицо Георгия побледнело, как полотно, на лбу выступили капли пота. — Я ошибся. Только Виктория… После смерти Александра они отдалились друг от друга. Ярослав Афанасьевич забрал вас у вашей матери.
— Ты разговор не переводи! — подался я вперёд, впиваясь взглядом в его лицо.
— Павел Александрович, — Жора постарался вернуть себе контроль над эмоциями. — Ваш дедушка решил помочь Елизавете. Он хочет увезти её в столицу, спрятать и попытаться начать новую жизнь.
— А чего ты хочешь? — откинулся на подушку, чувствуя, как ноют мышцы. Помимо переживаний, никакой важной информации не получил. — И где был?
— Помогал Ярославу Афанасьевичу собрать вещи, — в тусклом свете лампы блеснула влага в уголках его глаз.
— Даже со мной не попрощался, — скривил я губы в притворной обиде.
— Ваш дедушка… Ему стыдно. Очень! — Жора наклонился, и стул скрипнул по паркету. — Сильнейший стал немощным, род почти сгинул. Он и не надеялся, а тут вы, — слуга шумно сглотнул. — Ярослав Афанасьевич очень оценил, что вы не убили Елизавету и ему не позволили.
— Да там как бы всё немного по-другому было, — хмыкнул я, поправляя подушку за спиной.
— Как мы будем жить дальше? — Жора поднял глаза, полные надежды. Свет лампы отразился в них странным блеском.