— Хватит! Я устал от этого представления. Вы хоть понимаете, к чему могут привести ваши действия и слова?
— А вы? — парировал, наблюдая, как его лицо краснеет от злости.
Грохот в коридоре прервал нашу перепалку. Что-то с треском упало, послышалась ругань. Мы с Георгием и лейтенантом мгновенно напряглись, готовясь к худшему.
Дверь распахнулась от мощного пинка. В проёме возник Дрозд — и в каком виде! Лицо в грязи, плащ разорван в клочья, на щеке свежая ссадина сочилась кровью. Капитан тяжело дышал, словно загнанный зверь.
— Магинский! — рявкнул он хрипло. — Что за дыра?
За его спиной маячила моя служба безопасности — раскрасневшиеся, виноватые лица говорили сами за себя. Остановить Дрозда они не смогли.
— Что-то случилось? — спросил я, хотя ответ был очевиден.
Капитан, прихрамывая, добрался до стола. Склонился над подносом, принюхиваясь к бутылкам, как гончая. Нашёл коньяк, и глаза хищно блеснули. Он схватил графин и рухнул в кресло, оставляя на светлой обивке грязные разводы. Жадно присосался к бутылке, кадык ходил ходуном.
— Фух! — выдохнул Дрозд, словно вынырнул из-под воды. — Твою мать, чуть не помер!
— Что такое? — мягко поинтересовался я, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.
— Ты ещё спрашиваешь? — капитан снова приложился к коньяку. — Мало того, что мы медленно двигались — твои люди ни одной твари не пропустили. А когда вышли к месту, там Зубаровы! — он с силой впечатал кулак в подлокотник.
Скрипнул зубами. Зубаровых я ожидал, вот ещё один свидетель в мою пользу. Но кто те другие? И как они оказались на моей территории? Вопросы множились.
— Давно я в такой заварушке не участвовал, — Дрозд снова присосался к графину. По его подбородку потекла тонкая струйка коньяка, смешиваясь с кровью и грязью. — Там бы и полёг, если бы не появление двух водяных медведей и трёх воздушных змеев.
Повисла тяжёлая пауза. Горбачёв застыл, словно громом поражённый. Каждое слово капитана било по его уверенности, как молот по наковальне.
— Ну что? — повернулся я к лейтенанту, наслаждаясь моментом. — Вам ещё нужны доказательства? Суки Зубаровы у меня на земле разгуливают, а Запашный, тварь, молчит и ничего не делает. После этого я должен прислушиваться к вам или к нему? — выплёвывал каждое слово.