А вот Лёха своего «Тигра» оставил, вернулся с одним «сто пятым», тоже налегке двигать собрался.
Ползком под кустарниками добрались до первого дренажного пруда, благо до него совсем недалеко. Попутно обнаружили, что заглублённый пруд вместе с кустами вокруг него даёт неплохое укрытие. Да вот беда — за ним был следующий, точно такой же, так что всё равно видно ничего толком не было. Пришлось ползти ещё метров сто с лишним, оглядываясь и замирая.
— Может, проще было так прийти в посёлок, да и спросить что нужно? — поинтересовался Лёха, лёжа под кустом и стараясь оттереть грязь с рукавов и выковырять её из-под налокотников.
— Проще, — согласился я. — Но нам нужна не дежурная версия, а правда. Взгляд со стороны нужен. Если тут всё так, как нам кажется, то ребята здесь правят совсем нехорошие. Неморальные, так сказать, со склонностью к беспределу. Да и мало ли как наши вопросы им понравятся? А как возьми да и не понравься? Не застрелят ли?
— Ну ладно-ладно, я пошутил, — сказал он.
— Это точно, насажали ветрозащиты, или что это вообще…
Действительно, все поля вокруг пересекали во многих местах ряды кустов, высаженных длинными узкими полосами. Они делили всю местность на неровные лоскуты, а заодно полностью перекрывали обзор во многих направлениях.
— Что делать будем, Серый? — спросил Лёха. — Тут ещё хуже, чем на старой позиции.
— Посадкой поползём, к посёлку, — решил я. — Заметит кто — и хрен с ним.
— И чего?
— Как чего? Пока ржать будут, сбежим, — ответил я и скомандовал: — Поползли, короче.
Как решили, так и сделали — погребли дальше на локтях, а в одном месте даже перебежали немного по раскисшему и грязному дну дренажной канавы. Воды в земле здесь хватало, торфяники так просто не появляются. Тут даже вода бурая, словно хорошо заваренный чай — явный признак того, что торф вокруг.