— Так что делать думаешь всё же? — чуть разозлилась Татьяна. — А то философствуешь, а толком ничего не говоришь.
— Добраться дай сначала. А там… переждём маненько, как я думаю. В лесу поглубже. А потом… потом на Кимры двинем, наверное, и оттуда по берегу Иваньковского водохранилища к Ленинградке. Это уже за территорией бурковского «княжества», так оно спокойней.
— Хм… хорошо, что горючкой запаслись, — покачала она головой. — Должно хватить.
— Хватит, это без вопросов."
"Дальше ехали молча, лишь где-то через час тормознули на минутку, и Большой с пулемётом перебежал в головную машину — от погони отбиваться, к счастью, не пришлось.
Хотя есть ещё троица тех, с самогонкой, которую мы из автоматов покосили, но тоже не думаю, что догнать и отомстить будет задачей номер один. Главное, чтобы из этого таинственного Центра какие-нибудь вертолёты не послали, но на это я уже жаловался.
Тьма становилась всё гуще, лес вообще расплылся в чернильной густоты пятна по сторонам, пришлось включить фары. К счастью, Шмель сумел нарыть в «Пламени» светомаскировочные колпаки на них, так что мы всё же не на все окрестности светили, а так, очень аккуратно и умеренно, скромно, можно сказать.
Сергей Крамцов
17 апреля, вторник, ночь
Так никакой погони и не случилось, к нашей радости. Двигались в темноте ещё часа три, оставив между собой и местом боя не меньше сотни километров. Навигационные системы пока работали, и, вместе с картами, дорогу удавалось отыскивать даже без света. В конце концов нам попалась развилка, которая вела к маленькой деревеньке километрах в четырёх от дороги.
— Свернём, — скомандовал я. — Смотри только, чтобы следов на повороте не натоптать, тут ездят редко.
— А чего? Нормально ведь едем вроде, — удивилась Татьяна.
— Дальше естественный рубеж — река и возле неё деревня, — сказал я, посветив фонариком на карту и потыкав пальцем в условные обозначения. — Могут быть люди, а что нынче за люди — никто не знает. Лучше засветло подъезжать. А здесь, если карте верить, вся деревня в полтора дома.