Да и какие у кого права, когда выживать надо? Сколько взял себе прав — все твои, а потом прикинешь, сколько из них лишних — да и на помойку их, если на плечах башка, а не кочан гнилой капусты.
До спрятанной машины пришлось идти с километр примерно. Становилось всё светлее, распелись птицы вперегонки, под подошвами ботинок пружинил толстый слой хвои. Пахло лесом, шумели на слабом ветру вершины высоких, мачтовых сосен. Хорошо было, и про беду забудешь в таком месте.
Заодно прикинул, что прорваться на машине к тайнику Николая со стороны деревни можно, на самом деле, но это если знать дорогу, медленно и аккуратно.
Машина оказалась почти новым бортовым «газоном» с дугами для тента в кузове, но без самого тента.
— С овощебазы сдёрнул, как раз картошкой гружена была. В городе тогда бардак был, все спасались, ну я и прикинул, что с картошкой фермерствовать начинать будет проще, чем без картошки.
— Здравая мысль, — усмехнулся я."
"Как выяснилось, к машине мы ходили, чтобы её завести и дать минут пять поработать движку. Правильно делает, разве что по-хорошему на ней ещё и поездить бы надо было, но оставлять лишние следы не стоит. Да и топливо…
— А с горючкой у тебя как?
— Слабенько, — поморщился сидящий в кабине Николай.
— Это как? — не понял я.
— Да как-нибудь, не придумал ещё.
Он погазовал, из выхлопной трубы выбросило клубы вонючего солярочного дыма. Но работал движок нормально, машина явно в хорошем состоянии.
— Кстати, Николай, всё спросить хотел… — вспомнил я кое-что.
— В Бежецке. Но забирали их откуда-то со складов в Твери, военные. Старенькое всё, трёхлинейки, ППШ, даже пулемёты были «дегтяри», но их каким-то специальным командам раздавали. А менты, кстати, после того, как вояки из города отбыли, начали оружие обратно отбирать. Незаконно, мол, сначала в ГОВД за разрешением приходите.
— Дорого берут? — усмехнулся я.