Вертолёт, Ми-8, шёл один, не парой и без прикрытия «крокодилов», как я привык их видеть раньше. Зато по нему было видно, что машина новенькая, чуть ли не только что с завода — настолько гладкими и ровными были её алюминиевые бока, настолько сверкала ещё необветренная краска на его камуфлированных бортах. На пилонах висели два блока НУРСов, в открытом проёме сдвижной двери торчал пулемёт на турели, за которым виднелся пулемётчик в зелёном шлеме и чёрных очках.
Длинные лопасти с грохотом рубили воздух, было слышно посвистывание турбины, сквозь стекло бокового блистера можно было разглядеть пилотов в зелёной форме и белых шлемах с опущенными на лицо светофильтрами — машина шла на солнце.
Летел он на высоте метров сто, не больше, не только без прикрытия, но и без каких-либо мер предосторожности. Странно даже, так ведь можно и под обстрел попасть с земли. Если бы мы что задумали, то могли так влупить из двух ПК и всего остального, что мало бы точно не показалось. Ищут, но к бою не готовы.
Внутри толстого брюха «головастика» были видны люди — машина шла с десантом.
"Не знаю, заинтересовала ли их деревенька чем-то, или они по плану осматривали каждый населённый пункт, и машина намеренно отклонилась от основного маршрута, чтобы осмотреть это место, но Ми-8 лёг в пологий вираж и пошёл по кругу прямо над опушкой. Заметил что-то?
Не знаю, как он, а я за собой заметил, что уже давно держу вертолёт на прицеле РПК, прижав его длинный ствол к стволу дерева, за которым прячусь.
— Лёха, «Мухи» поближе держите, — быстро сказал я в рацию.
— Уже, — коротко ответил он.
— За вами? — злым голосом спросил сидящий рядом Николай.
Вид у него был заметно испуганный, лицо бледное, руки немного дрожат. Действительно, подставили мы его с семейством. Но видит бог — не хотели. Даже не думали, что тут кто-то есть.
— Откуда я знаю? — включил я дурака. — Может, и за тобой, смотрят, кто это тут в пустых деревнях картошку сажать собирается.
— Ага, потом агронома сбросят, — пробормотал он.
— И справочник картофелевода-стахановца.