Рон весь дрожал, и я не сразу поняла почему. А когда догадалась, обхватила его сзади за талию, прижалась лбом к взмокшей рубашке. Тело Рона горело от внутреннего огня, рядом с ним было горячо, как у раскаленной печки. Все его естество стремилось сменить ипостась, обернуться в могучего и страшного ящера, который бы разметал врагов взмахом крыла, раздавил мощными лапами, испепелил дотла. Но он ничего не мог сделать: если он обернется драконом, то из союзника тут же превратится во врага, ведь Лоер все еще имеет над ним власть.
Стоит ему приказать, и Рон… Нет, такое и представлять не хочу!
— Ну ничего, ничего… — зашептала я. — Ничего… Что же поделать. Держись. Тебе нельзя сейчас оборачиваться, никак нельзя!
Мне уже было наплевать и на Лоера, и на его отца. Пусть убираются. Улетают за моря, за горы и никогда не возвращаются, лишь бы никто из них больше не превращал моего гордого дракона в безвольного раба.
Лоер поднялся на ноги. Оборотень ударом лапы разбил цепь, стягивавшую руки феникса за спиной.
«Уходи! — шептала я.
Эльм-старший не станет продолжать битву, он пришел за сыном и уйдет сразу, как получит его. Но Лоер вместо того, чтобы отправиться к отцу, осмотрелся и увидел меня. В глубине карих глаз полыхнул огонь, губы феникса дернулись в ухмылке.
Рон понимал, к чему все идет, но что он мог сделать? Только расправил плечи, будто хотел надежнее спрятать меня, укрыть от острого взгляда.
— Ничего, — выдохнула я и, привстав на носочки, прижалась губами к шее Рона. Под горячей кожей билась жилка: сердце дракона готовилось вступить в схватку с проклятием.
Но не для того я столько пережила, чтобы дать Рону умереть!
Лоер неотвратимо приближался. Крики, вспышки света, клубы дыма — все ушло на второй план. В мире остались только мы: я, Рон и Лоер. И смерть, которая подступала все ближе.
Лоер принялся лепить огневик. Он не торопился, знал, что мы в ловушке: папа и мэтр Ви’Мири в гуще схватки, они не успеют прийти на помощь.
Время замедлилось, сделалось вязким.
— Не смей защищаться! — прошипел Лоер.
О, если бы только Рон сумел отразить этот огневик! Ведь он такой сильный маг! Но проклятие сковывает его руки…"
"Я прижалась к Рону, судорожно пытаясь отыскать слова, которые поддержали бы его, дали силы жить дальше, а в голову приходили одни глупости:
— Ты прости, что не сказала, кто я…
И тут Лоер ударил.