— Я справлюсь.
Мама читала мне на ночь книжки, будто я снова превратилась в малявку. Сидела рядом со мной на постели, гладила по волосам и целовала в макушку. Ей мерещилось, что я то слишком горячая, то, наоборот, слишком холодная. Она то кутала меня в одеяло, то притаскивала из подвала лед и смачивала компресс в воде. Алик, обычно шаловливый и непоседливый, вел себя точно паинька: понимал, что мама волнуется.
Мне бы радоваться: я окружена заботой и любовью… А я, когда никто не видит, реву…
Перелом. День двенадцатый
Я перечитала последние записи и поняла, что о многом еще не рассказала.
Теперь воспоминания — мое единственное убежище, только так я могу оказаться рядом с моим гордым, смелым, но таким упрямым и глупым драконом.
Надо было заподозрить неладное уже тогда, когда он, едва очнувшись, назвал меня не по имени, а этим сухим и отстраненным словом — «герцогиня». Надо было хорошенько залепить ему по лбу, может, это привело бы его в чувство? Но разве я могла подумать, что мое благородное происхождение станет преградой! Я-то была уверена, что теперь все отлично: он Ви, я Ви — то, что нужно! А оказалось…
Над местом битвы еще не развеялся дым, отряд равновесия только разоружал разбойников, папа и ректор сковывали им руки заклинаниями, Эльм-старший рыдал над телом сына, которое кто-то милосердно укрыл рваным плащом, а Рон, сменив ипостась, стоял в двух шагах от меня, понурив голову.
Я решила, он потрясен тем, что убил Лоера. Я первая подбежала к нему, взяла за руку, усадила на ступени веранды и крепко обняла.
— Ты не виноват, — шептала я. — Ты защищал меня! Не рассчитал сил… Хотя, знаешь, мне его не жаль! Он заслужил! Они оба заслужили!
Рон странно посмотрел на меня и ответил невпопад. Как мне тогда показалось.
— Я всегда буду тебя защищать.
А я затормошила его и напомнила о хорошем:
— Ведь проклятия больше нет? Правда? Ты избавился от него?
Рон снова взглянул на свои руки, сжал и разжал кулаки и пожал плечами:
— Или я просто отработал свой долг перед Лоером…"
"Об этом я и не подумала и теперь тоже растерянно замолчала.
Мэтр Ви’Мири взялся объяснить, что здесь произошло.